— Ваше благородие, к вам жандарм со стряпчим, — появился в зале дворецкий, обращаясь ко мне.

Всё семейство Янковских воззрилось на меня с немым вопросом во взглядах.

— С вашего разрешения я ненадолго воспользуюсь гостиной, — обратился я к хозяину дома и после его кивка поднялся из-за стола, — Я ненадолго, — проходя мимо, еле слышно шепнул я, чтобы успокоить младших членов семейства.

— Подпоручик Энгельгардт? — обратился ко мне жандарм в звании вахмистра.

— Всё верно, — подтвердил я в ответ, но посмотрел не на него, а на довольного стряпчего, который успокоительно закивал мне в ответ.

— Подпишите вот здесь и здесь, — выложил он на стол бумаги казённого вида.

— Могу я узнать, что это означает?

— На время следствия вам запрещается выезд из города, — сухо заметил жандарм, а Файнштейн радостно закивал головой, вытаскивая из своего портфеля ручку с чернильницей.

Я бегло ознакомился с содержанием. Две идентичные бумаги, где мне, как свидетелю, предписывалось оставаться в городе на протяжении десяти ближайших дней.

— Одну минуту. Я хотел бы переговорить с господином Файнштейном, — отозвал я в сторонку стряпчего.

— Подписывайте, я еле упрочил капитана, чтобы он вам сделал подписку о невыезде, — зашептал Файнштейн.

— Зачем?

— Удалось договориться с градоначальником о том, что вашу недвижимость на вас переоформят без всякого суда. Правда, про награду от города придётся забыть. Но на оформление документов потребуется не меньше недели. Второй экземпляр подписки о невыезде заберите себе. В части отдадите, чтобы оправдать задержку.

Подписав документы, я вернулся обратно за стол.

— Владимир Васильевич, всё в порядке? — спросила Лариса Адольфовна, опередив мужа.

— В каком-то смысле — да, — несколько рассеяно ответил я, размышляя о том, какие резкие перемены произошли в моей жизни.

Трудно себе представить, но у меня появилась реальная возможность достойно адаптироваться в этом мире и уже не урывками, а полностью сосредоточиться на возвращении своих прежних возможностей.

— Что значит — в каком-то смысле? — несколько настойчивей, чем предусматривают правила приличия, поинтересовалась Лариса Адольфовна.

— Дело идёт к тому, что я в самое ближайшее время могу стать вашим соседом, — машинально заметил я, пребывая в своих мыслях.

— Позвольте, это каким же образом? — заволновался Янковский, явно беспокоясь о своём приятеле.

— Я убил Полуэктова…

Немая сцена.

Лариса Адольфовна выронила чашку из рук, и даже не замечала, что разлитый чай стекает на подол её платья. Сёстры вытаращили глаза и поднесли сжатые кулачки ко рту, а у их отца отвалилась челюсть.

— Простите, я немного неверно выразился, — выпал я из своих размышлений, — Я убил некроманта, который вселился в одного из ваших соседей. Его охраняли три кадавра в виде огромных собак и здоровенное некротическое создание. Так что можете не переживать. Всё хорошо и больше по ночам собаки выть не станут.

Глава 2

Саратовские реалии

Хорошо, что я заранее узнал у Ларисы Адольфовны, кто такая баронесса Марципанова, Юлия Милорадовна. Оказалось, известная саратовская сваха. Больше половины браков среди саратовских дворян и купцов прошли при её участии.

Опытная сваха — это уважаемая фигура в жизни города. Она не только поможет пару подобрать, но и генетику их, и репутацию проверит, а заодно и примирит будущих родственников, если потребуется, ну, и само собой — вопрос с приданным обсудит, находя резоны для обеих сторон, позволяющие сгладить углы.