Провожали меня Янковские всем семейством. Лариса Адольфовна даже всплакнула от полноты чувств, а барышни без устали платочками махали.

Багажа у меня добавилось, и прилично. Форма, инструменты артефактора, набор юного алхимика, кое-что из повседневной партикулярной одежды, корзина с коньяком и сыром, и приличная связка книг, упакованная в отдельный баул. И да, мной приобретён предмет особой гордости — шестизарядный Colt M1873!

Именно про него в училище говорили с придыханием, как о несбыточной мечте. Вот только в Саратове эта мечта стоила аж семьдесят пять рублей серебром! И это вместо семнадцати с половиной долларов, по которой револьвер продают в Америке. А ещё мне пришлось купить кобуру, сотню патронов и патронташ. Итого — сотня рублей, как с куста! На попытку поторговаться, хозяин оружейного магазина лишь головой помотал, но отсыпал мне дюжину патронов, которые я истратил в тот же вечер, привыкая к оружию.

Каюта первого класса выглядит вполне достойно. Вот только она двухместная, и кто окажется моим соседом, я пока не знаю.

А им оказался грузный купец, мужчина весьма колоритный, и весом пудов под восемь.

— Позвольте представиться — купец первой гильдии Тимур Тимофеевич Туманов, — этаким волжским басом заявил он о себе, зорко поглядывая, как к нам в салон заносят его багаж, к слову сказать, не такой уж и большой.

— Барон Энгергальрдт, Владимир Васильевич, — кивнул я в ответ, уже догадываясь, кто из нас займёт верхнюю полку.

— Вы тоже до Царицына или дальше?

— Нет, сойду чуть ниже Камышина. В Быковке, если это вам о чём-то говорит, — с интересом глянул я на его ауру.

Ничего необычного. Магического Дара у купца нет. Зато пара неплохих артефактов присутствует. Пока не разобрал, каких именно, так как купец постоянно находится в движении и рассмотреть их сложно.

— Говорит, представьте себе. Даже лавку думал там открыть, но всё руки не доходят, — прищурился купчина, в свою очередь изучая меня, — Как я вижу, родовитостью вы хвастаться не станете?

— А зачем? До середины завтрашнего дня делить нам нечего, а там я сойду.

— И что? Даже нижнюю полку мне без боя уступите? — насмешливо поинтересовался купец.

— Тимур Тимофеевич, — укоризненно покачал я головой, — Если я вместе с полкой упаду на вас, то мы отделаемся синяками, а если вы на меня…

Ох, как он захохотал…

— У меня есть коньяк. Французский. Не откажетесь выпить за знакомство? — отсмеялся купец, вытирая большим клетчатым платком пот со лба.

— У меня тоже есть, и тоже французский, — улыбнулся я в ответ.

Так-то, памятуя наставление моего госпитального знакомого, я кроме водки и четыре бутылки коньяка приобрёл, как презенты и средство налаживания связей.

— А ещё превосходный сыр, — продолжил настаивать Туманов.

— Я вроде тоже неплохой сыр выбрал. По крайней мере на мой вкус он оказался лучшим в их торговом ряду.

— Уели. Давно меня так никто не обрезал. Так чей коньяк будем пить?

— Ваш, конечно. Вы же первый начали, — поддел я его, на что купчина лишь заулыбался.

Пароход ещё только отчалил, а у нас уже пошла задушевная беседа. Дорожные знакомства — они такие. Иногда человек в себе годами что-то держит, а потом, зачастую неожиданно для себя, почти незнакомому попутчику это вываливает.

К моему удивлению, спиртным злоупотреблять мы не стали. Собственно, я и не собирался соперничать в этом вопросе с купцом, у которого явное преимущество не только в весе, но и в опыте распития.

Мы всего-то придавили одну бутылочку, да и пошли себе в буфет, где нас порадовали изрядной ухой из севрюги.