Конечно же пойду. Вчера у нас с ним речь об инструментарии артефакторов шла, которого у него, если верить словам, скопилось в неприлично большом количестве. Вот и посмотрим, что же там есть ценного и полезного. Будет крайне обидно, если этот визит меня разочарует.

Ответ я писать не стал, а просто поднялся из-за стола и сказал слуге, чтобы он проводил меня до особняка соседа.

Встретились, раскланялись, поприветствовали друг друга, потом я отказался от предложений кофе или чая, и сославшись на усталость, попросил перейти к делу.

К демонстрации своих инструментов Савелий Павлович подготовился. Длиннющий обеденный стол был занят сумками и саквояжами, по виду которых несложно было определить, что приобретены они далеко не вчера. Где-то кожа потрескалась от старости, а на некоторых сумках ткань уже выцвела.

— Это всего лишь походные наборы. А ещё у меня есть две оборудованные мастерские, и целая кладовка старого оборудования, которое я поменял, — пыжась от гордости, доложил мне недоделанный артефактор.

Нет, я всё понимаю. Человек нашёл себе хобби, деньги есть и он их тратит на своё увлечение. Но зачем так бестолково? Уже после очередного осмотра пятого или шестого походного набора я начал скучать, так как они лишь в незначительных деталях отличались друг от друга.

Впрочем, кто я такой, чтобы его судить? Вспоминая себя в прошлой жизни, и те коллекции оружия, которые я собирал, а потом никогда не использовал, должен отметить, что все мы, мужики, в каких-то вопросах чокнутые.

Кто-то из приличной оружейной лавки без покупки никогда не уйдёт, кто из магазинчика с обычным домашним инструментом, а у соседа Янковских свой бзик.

— А вот это уже интересно, — оживился я, когда Савелий отщёлкнул с виду прочные замки на необычной и очень тяжёлой кожаной сумке, а потом развернул её на три раза, как свёрток.

Множество кармашков с ремешками, отсутствие украшательства и даже по виду замечательная сталь на первых же увиденных штихелях. А то, что было в более крупных карманах, порадовало меня ещё больше. Два разобранных настольных станочка для ручной прокатки, миниатюрные тисы и выковки под лапки для удержания камня. И даже магическая горелка впечатлила. Далеко не самая простенькая конструкция. Надо брать.

— И где же вы такое приобрели? — проверяя другие карманы, оценил я запас прокатных колец, как вполне достаточный на первое время.

Набор для травления я уже тоже заметил. Не факт, что его химикаты не нужно будет обновлять, а вот кольца мне быстро точно было не заказать. Так что их запас — это несомненный плюс.

— Друзья позвали. У них один швед в карты проигрался и этот набор был готов в залог отдать, а они никак не могли решиться, пока кто-то обо мне не вспомнил. Вот я и дал под него сто рублей. Швед с меня обещание взял, что никому залог не продам в течении месяца, пока он его за сто десять не выкупит. Он, до того, как все свои финансы проиграл, хотел своё дело у нас, в Саратове открыть, но не сложилось.

— Так отчего же не выкупил?

— Убили его на дуэли. И недели не прошло. Говорят, хотел с вызываемого денег содрать, да только не на того нарвался.

— Мне этот набор подходит. Давайте обговорим, на каких условиях я его могу забрать, — неторопливо начал я раскладывать обратно по кармашкам осмотренный инструмент.

Набор, пусть и не мечта артефактора, но очень достойный, а сталь по качеству не хуже, чем была в моём мире у Подгорного народа, а они считались лучшими в своём деле.

— Просто заберите, да и всё, — предложил Савелий Павлович.

— Так дело не пойдёт. Речь у нас с вами о партнёрских отношениях, поэтому подарок принять не готов. Но если справедливую цену обозначите, то почему бы и нет.

— Тогда за сто рублей забирайте. Признаюсь, у меня до него руки так и не дошли.