– Мэм? Это кто здесь? Даниэль Фелпс?

– Да, – и откинула одеяло, чтобы паромщик мог увидеть лицо Даниэля. – В него стреляли. Нужно срочно доставить его домой. Можем ли мы сейчас переправиться? – она протянула монеты. – Этого хватит?

– Сейчас поплывем, но я не возьму денег с Дэна Фелпса, когда он лежит подстреленный, – он выпучил глаза на Берни, сидящего на муле, вспоминая, как несколько дней назад тот отказывался ступить на паром.

– На нас напали грабители. Мои братья ехали впереди, когда услышали выстрелы, и поспешили нам на помощь. Если б не они, нас бы убили, – Мерси смотрела мужчине прямо в глаза. – Они сопровождают нас до дома в Куил Стейшн.

– Ну, мэм, заезжайте на паром. Хей, сюда! – позвал он Берни. – Этот упрямый осел позволит завести его на борт?

– Нет. Джоб не любит чужих. Ленни заведет коня, а потом вернется за мулом.

Пока они плыли на пароме, Берни стоял рядом с животным, запряженным в фургон. Ленни помог Мерси выйти из фургона. Ее ноги так занемели, что она едва могла стоять. Плечи и спина болели, будто ее побили палкой. Мерси немного постояла и опять вернулась в фургон. Ей было невыносимо без Даниэля. У нее было такое ощущение, что сердце превратилось в кусок свинца. Только бы он пришел в себя!

Даниэль очнулся только в сумерки, медленно, как в тумане, начиная соображать, что происходит. Они ехали, ехали, ехали, как вдруг внезапно нахлынула боль. Боль, которая охватила его, как гигантская когтистая лапа. Вокруг было темно, все тело болело и горело. Он открыл глаза и посмотрел на небо. Боже! Мерси! Где она? Наверное, из его уст вырвалось имя любимой, потому что она сразу склонилась над ним.

– Я здесь, любимый. Ты очнулся?

– Мерси... – на его лице была тревога. – С тобой все в порядке?

– Со мной все хорошо. Ленни и Берни подоспели вовремя. Они провожают нас до дома, как велел им Ход. Братья ехали впереди, потом вернулись.

– Так это были их следы на дороге. Парни, наверное, тоже видели несущегося коня. Я помню выстрел в спину. Куда меня еще ранили?

– Пуля пробила твое плечо, другая задела голову. Берни сказал, что она убила Зельду. Третья пуля угодила тебе в бедро.

– Они хотели добить меня наверняка. Кто это был?

– Не знаю. Ленни и Берни убили их. Сейчас они везут нас домой.

– Скажи им... я благодарен.

– Они знают это! – она откинула с лица волосы.

– Где мы сейчас?

– Уже переправились через Уобош, а теперь едем по дороге от реки.

– Я умираю от жажды.

Мерси налила из кувшина чашку воды и приподняла Даниэлю голову, чтобы напоить его. Раненый закрыл глаза и застонал.

– Черт! Милая, я не могу. Мою голову словно раскололи топором. Нельзя даже пошевелить ею.

– Лежи спокойно, – Мерси потянулась к саквояжу, достала чистый носовой платок и смочила его водой. – Открой рот, – она выжала платок, и вода закапала ему в рот.

– Он уже пришел в себя? – спросил Ленни, подъехав к фургону.

– Хочет пить. Если ты раздобудешь сухой камыш, он сможет сосать через него воду из чашки.

– Сейчас поищу.

– Ленни сейчас привезет камыш, и ты будешь пить, сколько захочешь, – она протерла его лоб влажным платком и поцеловала.

– Любимый, я так испугалась. Я люблю тебя.

Он открыл глаза и посмотрел на нее, с трудом превозмогая боль.

– И я люблю тебя, милая.