– Ты не можешь со мной так поступить, – прошипел Хаммонд, отступая за спинку стула. – Я привез тебе лучших работников.

– Ты принес неприятности, которые мне вовсе ни к чему, Перри. Я попробую как-нибудь помириться с Куилом и не желаю, чтоб ты вертелся здесь со своими мелкими обидами, которые портят все дело. Ты всегда жаловался, что Куил обидел тебя, и решил отомстить ему за мой счет. Но я не позволю сделать это. Убирайся! Я сказал уже дважды и больше не собираюсь повторять.

Хаммонд направился к дверям. Ноги не слушались его, а глаза почти ничего не видели. Он оглянулся. Креншоу повернулся к нему спиной, демонстрируя Хаммонду свое равнодушие к его персоне. С трудом соображая, куда он идет, Хаммонд вышел из дома. Карабкаясь на коня, Перри чувствовал клокочущий в нем гнев. Он задрожал, а на губах появилась пена. Хаммонд злобно ударил коня, и тот дико рванул с места, промчавшись по тщательно ухоженной клумбе. Доскакав до леса, Перри спешился и повалился на землю. Зажав руками виски, он катался по земле и орал в ярости, как избалованный мальчишка, с которым случилась истерика. Наконец, он перевернулся на живот, положил голову на руки и заплакал. Слезы текли по его лицу.

– Будь ты проклят, Куил! И будь проклят весь мир!

Все его мечты занять достойное место в жизни опять были разрушены Куилом. Но на этот раз он подберется к своему врагу очень близко и ужалит в самое сердце. Он украдет ту суку, на которой женат Куил, изнасилует ее, отдаст позабавиться своим людям, а потом убьет и сделает так, чтобы сам Куил нашел ее тело. После этого он уедет в Новый Орлеан, наймет там лодку и скроется в каком-нибудь иностранном порту, где начнет все заново.

Хаммонд сел и вытер слезы рукавом рубашки. На этот раз проклятый сукин сын проиграет!

ГЛАВА 20

Даниэль сидел на краю кровати и брился. Он мог делать это лишь правой рукой, так как левая была туго перебинтована и прижата к груди. Мерси держала зеркало.

– Как это у тебя так ловко получается? Ты хоть раз порезался?

Даниэль опустил бритву в миску с водой и прополоскал ее, прежде чем ответить.

– Иногда бывает и такое. – Он зажал верхнюю губу зубами, чтобы побрить под носом.

– Ты когда-нибудь отрастишь усы?

– Тебе хотелось бы?

– Нет. Ты и так красив. Я не хочу отгонять от своего мужа женщин. Он бросил на нее быстрый взгляд и ему показалось, что она говорит серьезно. Правда, тут же он заметил, что Мерси закусила губу, чтобы не засмеяться. Даниэль положил бритву рядом с умывальником, взял полотенце и вытер мыло, оставшееся кое-где на лице.

– Некоторым женщинам нравится целоваться с усатыми мужчинами. Они говорят, что усы щекочут.

– Гм! – фыркнула она. – И где же, интересно знать, ты почерпнул такую ценную информацию?

– Тут и там.

– А если бы ты не мог бриться одной рукой, то позволил бы мне побрить тебя?

– И ты бы испортила мое красивое лицо? – Он посмотрел на нее с деланной тревогой. – Дорогая! Пуля лишь слегка задела мне голову, так что причин для настоящего беспокойства нет.

– Ах ты, тщеславное создание! – Мерси повернула зеркало к кровати. – Достаточно насмотрелся на себя сегодня? Теперь, когда ты стал выздоравливать, я больше не буду тебя баловать. – Она вызывающе подняла нос и посмотрела на него свысока, словно разговаривала с одним из своих учеников.

– Ты же первая сказала, что я красивый, – продолжал донимать ее Даниэль.

Мерси вспомнился мальчик с серьезным лицом из далекого прошлого. Теперешний Даниэль смеялся, глаза его блестели.