– Для меня ты красивый, потому что мой. Кому-нибудь другому ты можешь показаться уродливым, как старый скупщик краденого.

– Старый скупщик краденого! – воскликнул он, будто говорил с кем-то невидимым. – Не могу поверить своим ушам, что ты говоришь мне это.

– Хочу сказать тебе еще кое-что, любовь моя. Вчера сюда приходила мать Белинды, и я объяснила ей, что ты больше не являешься подходящим женихом для ее дочери. Я попросила передать привет Белинде и приглашение навестить нас, как только поправишься и мы переедем на нашу ферму.

– Опять возвращаемся к этому? – усмехнулся Даниэль, его глаза излучали тепло.

– Нет, не возвращаемся. Закончились твои беззаботные денечки. Ты женатый человек, и у тебя очень ревнивая жена. А теперь марш в постель, пока я не треснула по больной ноге.

– Какая у меня придирчивая и злая жена, – произнес Даниэль, не глядя на Мерси. – Мама знает, как ты тут со мной обращаешься?

– Они с Элеонорой наверху рассматривают детскую одежду Мари Элизабет. Элеонора собиралась подождать, пока приедет Гевин, чтобы сообщить нам новость, но случайно оговорилась, и мама выпытала у нее все остальное. Я надеюсь, что нам с тобой не придется ждать десять лет, чтобы увеличить нашу семью.

– Я свою часть работы исправно делаю, – невинно произнес Даниэль, – и буду трудиться день и ночь. Убери эту миску отсюда и поцелуй меня.

Мерси наклонилась к нему. Он обнял ее и не отпускал, когда она попыталась освободиться после легкого поцелуя.

– Гмм... ты такая вкусная...

Мерси потерлась носом о нос Даниэля.

– Я люблю тебя, – произнесла она едва слышно.

– И я люблю тебя и хочу, чтобы ты сейчас была со мной в постели! – шепнул он в ответ. Его рука потянулась к пуговицам на платье Мерси. Она погладил его по щеке и спрятала свою руку под большой ладонью мужа.

– Теперь я вижу, что тебе уже гораздо лучше, если ты думаешь об этом. – Она выпрямилась и посмотрела на него яркими, сияющими глазами. – Ты свет и любовь моей жизни, Даниэль Фелпс, но веди себя прилично.

– Милая, как трудно удержаться, когда ты наклоняешься надо мной и твоя очаровательная грудь...

– Как крепко в твоей голове засела мысль, что последние несколько дней ты единственный мужчина в доме! Мы тебя совсем избаловали – мама, я, Тенеси и Элеонора, не говоря уж о Минни, ты для нее вообще пуп земли.

– Меня все очень любят, – заключил он.

– Завтра или послезавтра, когда приедет папа, тебе придется поделиться с ним нашей заботой: ты должен привыкнуть к этой мысли, – сказала она строгим, менторским тоном.

– Но ваше внимание, миссис Фелпс, я ни с кем делить не намерен! – он провел рукой по ее спине. Его глаза дразнили. – У мужа есть особые права. Ты обещала Брату Фарли повиноваться мне. Поэтому поцелуй меня еще раз.

– Ложись и отдыхай. – Мерси скорчили ему рожицу. – Если ты будешь вести себя хорошо, мы позволим тебе подняться и съесть ужин, сидя на кровати.

– А ты что собираешься делать?

– Сейчас отнесу эту миску на кухню, а потом пойду во двор и сниму сухое белье. А что я буду делать после – не знаю, но сюда заходить не буду, так что отдыхай.

Мерси взяла миску, бритву и полотенце.

– Интересно, Белинда тоже относилась бы ко мне так плохо?

– Ты об этом никогда не узнаешь, не так ли? – в тон ему ответила Мерси, ехидно усмехнувшись.