– Иди поближе к печке, Мерси, – сказал Майк, увидев, что она дрожит, – уже конец марта, а холодно, как в январе.

– Просто очень сыро.

– Когда закончатся занятия в школе?

– Я думаю, в начале апреля. Дети должны помочь своим родителям в севе. Я не могу задерживать их дольше. Мне кажется, что учебный год становится все короче для старших детей. Я не могу начать занятия до конца уборки урожая, а заканчиваю ранней весной.

– На какой срок уехали Маккартни? – Мерси протянула руки ближе к печке.

– Я думала, ты знаешь. Элеонора сказала, что на пару недель, а Гевин – на десять дней.

– Тогда на пару недель. – Слова были произнесены без сарказма. Всем было хорошо известно, какую власть имеет Элеонора над своим мужем. Но когда Большой Шотландец решительно противился, она уступала.

Мерси потерла ладони и увидела, что Майк отодвинул заслонку и положил в печь полено. Когда до них донеслись голоса, Майк подошел к двери в заднюю комнату. Он долго стоял там, уперев руки в бока, сосредоточенно думая о чем-то.

Не то, чтобы Майк игнорировал Мерси, но через некоторое время она почувствовала себя неудобно. Ей хотелось спросить Майка, о чем говорила Мари Книбе, но он явно избегал разговора.

– Мерси! – голос Даниэля разорвал гнетущую тишину. – Иди сюда! Майк обернулся на звук голоса, и Мерси показалось, что он хотел что-то сказать. Но Майк промолчал. Он оглянулся и стал смотреть на улицу, где было мрачно и сыро.

Даниэль стоял на пороге комнаты Майка. Мерси подошла к нему, и он отступил в сторону, пропуская ее вовнутрь. Хотя Мерси бывала раньше в комнате Майка, но знала ее не так хорошо, как магазин. Комната имела квадратную форму. В одном углу стояла кровать, в другом – стол со скамейкой. Около двери висел умывальник, а у камина стояло большое кресло. Майк сделал свое жилище удобным и привлекательным, повесив на окна занавески и накрыв кровать одеялом из разноцветных лоскутков. Но Мерси не обратила внимания на окружавший ее интерьер. Ее глаза были устремлены на женщину с младенцем на руках и хищного вида высокого мужчину, стоявшего рядом с ней.

– Это мистер Леви Коффин, – сказал Даниэль, – мисс Мерси Куил, сэр.

– Дочь Фаруэя Куила? – проницательные глаза смотрели на Мерси.

– Приемная дочь, – спокойно ответила Мерси. – Рада познакомиться с вами, мистер Коффин. Вы знаете моего отца?

– Не имел такого удовольствия, но надеюсь познакомиться с ним в ближайшем будущем.

– Нам нужна твоя помощь, Мерси, – с тех пор, как Даниэль перерос Мерси на голову, ей всегда приходилось смотреть вверх, чтобы видеть выражение его лица. – Мистер Коффин был со мной откровенен. Эта женщина сейчас в бегах, она рабыня. Он пытается переправить ее в Айову. Муж бедняжки работает там на свинцовых рудниках. Она была избита кнутом, и теперь вся ее спина исполосована шрамами. Я не хотел вмешивать тебя в это дело, но для того, чтобы она была в состоянии завтра утром отправиться дальше, необходима твоя помощь.

Мерси обернулась к худой черной девушке, сгорбившейся на скамейке и смотрящей на Леви Коффина полными мольбы глазами. «Так можно смотреть только на спасителя», – подумала Мерси. Ребенок на руках у негритянки был завернут в кусок грязного одеяла, а по запаху она догадалась, что малышу нужно сменить пеленку, но мать не в состоянии помыть его. Маленькая головка ребенка казалась слишком тяжелой для его шеи. Мерси видела, как пульсируют жилки на его висках. Коффин молчал. Он пристально наблюдал за Мерси, пытаясь оценить ее реакцию.

– Что я должна делать? – спросила Мерси, чувствуя острую жалость к этому несчастному существу.

– Обработайте ей спину и сделайте, что сможете, для ее малыша.