Мерси быстро взглянула на Даниэля.

– Хаммонд Перри? Старый враг папы?

– Конечно. Он будет очень доволен, если найдет ее здесь. В этом случае можно обвинять Фарра в сокрытии беглых рабов прежде, чем власти штата попытаются покарать его за издевательства над ними.

– Страх не заставил бы папу прогнать ее! – сердито сказала Мерси. – Ты знаешь, как он относится к рабству.

– Знаю. Но я знаю и какие у него отношения с Хаммондом Перри. Этот негодяй не забыл, как пытался повесить отца за предательство двадцать лет назад, но только опозорился перед стариком Захари Тейлором.

– Последнее, что мы о нем слышали, это то, что он занялся перевозкой угля.

– Теперь он занялся рабами, мисс, – сказал квакер зазвеневшим от негодования голосом. – Он и его дружок Джон Креншоу арендовали соляные копи неподалеку от Шоунтауна. Они собирают рабов со всей округи для работы в шахтах. А рабовладельцы рады переложить на кого-нибудь заботу о пропитании рабов в период затишья, когда урожай собран, а до сева еще далеко. А самое отвратительное то, что Крепшоу и Терри хотят вывести новую породу негров особой силы, специально для работы на рудниках.

– Это самое ужасное, что я когда-либо слышала! – Мерси покраснела от возмущения.

– Я согласен с вами. Они разработали целую систему продажи детей, только что отнятых от груди. Эта женщина отказалась лечь под незнакомого мужчину, тем более, что ее ребенку только лишь два месяца. За это ее жестоко избили плетьми. Я даже представить себе не могу, как она смогла добраться до Эвансвиля, но тем не менее она здесь. Несчастная пробиралась в Огайо, но шла совсем не в ту сторону.

– Боже! – воскликнула Мерси. О, бедняжка! Она подошла к женщине, но та отпрянула от нее. – Не бойся, я помогу тебе. Разреши мне взять ребенка. Я помою его и накормлю. – Мерси протянула к ней руки. Женщина все еще испуганно смотрела на Леви Коффина.

– Она добрая леди, Деви. Голос Коффина звучал серьезно, но когда он разговаривал с женщиной, то становился ласковым. – Отдай ей ребенка. О нем нужно позаботиться, а не то он умрет.

Темные глаза впились в лицо Мерси. В их глубине она видела такую беспомощность, такую безнадежность, что сердце ее сжалось от сострадания. Руки Мерси скользнули под одеяло и вынули малыша. Он весил не больше котенка. Под настороженным взглядом матери она прижала ребенка к себе. Ребенок протестующе пискнул, и Мерси стала качать его на руках из стороны в сторону.

– Тише, детка. О, бедный малютка! Сейчас мы тебя вымоем, и ты сразу почувствуешь себя лучше, – тихо напевала она, успокаивая младенца.

Мерси подняла глаза и увидела, что Даниэль смотрит на нее. Между ней и этим большим, спокойным человеком установилась какая-то невидимая связь. Эта связь была всегда, но теперь она стала какой-то другой – сильнее и теплее. Сейчас существовали только они. Сегодня Даниэль зависел от нее, а вчера ночью все было наоборот.

– Тебе что-нибудь нужно, Мерси? – голос Даниэля прозвучал совсем близко от нее, и его ласковая рука коснулась ее спины.

– Мне нужны молоко и каша для малютки и побольше еды для матери, чтобы она смогла кормить его. Ей нужно дать чистое теплое платье, нижнюю юбку и шаль. Сходи в мою комнату и принеси толстое темно-коричневое платье, которое висит рядом с голубым. Там найдешь и темную шаль. Да, поищи ей что-нибудь на ноги. Возьми в магазине два теплых одеяла и банку с мазью. На кухне есть несколько чистых полотенец, которые мы можем использовать как пеленки. И... поставь варить большой кусок мяса. Даниэль, мне нужно все это прямо сейчас! Чего же ты стоишь?

– Слушаюсь, мэм.