– Мне стыдно, – медленно проговорила она, – мне так стыдно, что в наших жилах течет одна и та же кровь.

– Мерси, – произнес Даниэль, и она с любовью посмотрела на него. – Меня не заставят. Они не могут заставить нас произнести слова, которые сделают нас мужем и женой. Стой на своем, милая. Эта парочка невежественных идиотов не понимает, что невозможно поженить нас против воли.

– Что ж, Ленни, нам ничего не остается делать, как урезонить их немного. Мне не очень хочется это делать, но другого пути нет. Их упрямство не оставляет нам дру–гого выхода.

Не отпуская Мерси, Берни свободной рукой потянулся в сторону и взял длинную гладкую палку, стоявшую в углу. Напряженность, с которой он смотрел на конец палки, заставила Мерси взглянуть вниз. Она застыла от ужаса: к палке была привязана маленькая извивающаяся змея. Она с шипением обвивалась вокруг шеста. Погремушки на хвосте змеи издавали зловещий звук. Даниэль попытался сорвать с шеи петлю.

– Боже мой! – вырвалось у него. – Уберите это от нее!

– Ты лучше стой спокойно, а то Берни отпустит палку, – Ленни в очередной раз ткнул его стволом в спину. – Это всего лишь маленькая старая гремучая змея. Яда у нее немного. Сестра не умрет, если она укусит ее за ногу, но болеть будет долго.

– Даниэль! – Мерси умоляюще посмотрела на него.

– Стой спокойно. Лучше делать то, что они скажут.

– Даниэль! – снова воскликнула она, пятясь назад, насколько позволяла удерживающая ее рука брата. Берни пододвинул палку на расстояние фута от ноги девушки.

– Будь ты проклят! – крикнул Даниэль.

– За это я переломаю тебе все кости. Неужели ты не видишь, что она умирает от страха? Если она не подчинится, то Берни подвинет эту маленькую штучку, и она попробует на вкус ее ножку. Начинайте, брат Фарли, – проговорил Ленни безразлично.

– Прости, Даниэль. Прости за то, что втянула тебя в это, – голос Мерси ослабел от страха, и она почти шептала.

– Я забью тебя до смерти, как только все это закончится. – Даниэль метнул на Берни свирепый взгляд. Его голос звучал тихо, но в серьезности его слов можно было не сомневаться. Берни неуверенно усмехнулся, опасливо посматривая на Ленни. Ему стало не по себе от сурового взгляда Даниэля.

– Ты решил бороться с семьей только потому, что мы решили сделать все, как следует? – усмешка сошла с лица Берни. Говори свои слова, брат Фарли. А то, не дай Бог, змея сорвется с палки.

– Если ты не скажешь «да», к ночи сестра будет чувствовать себя хуже собаки, которая укусила за задницу скунса. Начинайте венчание, брат Фарли.

– А?

– Начинайте венчание! – заорал Ленни.

– Так бы сразу и сказал.

Священник открыл старую Библию в деревянном переплете, стараясь не выронить вложенные в нее сухие цветы, послюнил палец и перевернул страницу. Наконец, он принял подобающую позу и посмотрел сначала на Мерси, а потом на Даниэля.

– Дорогие влюбленные... – громкий голос брата Фарли гулко раздавался в закрытой комнате, как будто они были такие же глухие как и он.

– Дэнни, прости, что они заставляют тебя это сделать, – выдавила из себя Мерси.

– Ладно, милая. Все в порядке.

– Мы собрались сегодня здесь, чтобы соединить этого мужчину... как вас зовут, мистер?

– Даниэль Фелпс.

– А?

– Даниэль Фелпс!

– Чтобы соединить этого мужчину, Рандала Фелпса, с этой женщиной, Эстер Бакстер, в святом браке.

– Даниэль, брат Фарли, – ухмыльнулся Берни.