Мерси с трудом верила своим ушам. Она так оторопела, что не могла вымолвить и слова. Но когда она немного пришла в себя, с ее уст сорвался поток ругательств.

– Вы ничего не понимающие, пустоголовые идиоты! – пронзительно закричала она. – Что вы, черт возьми, имеете в виду – обесчестил! Даниэль – самый благородный человек из всех, кого я знаю. Он ничего мне не сделал, ничего!

– Эстер, я уже говорил тебе, что Ма не должна знать, что ты умеешь ругаться как падшая женщина. Если она услышит нечто подобное, то прикажет Ходу или мне выпороть тебя.

– Когда хочу, тогда и ругаюсь! Что вы задумали? Даниэль всю жизнь присматривал за мной. Где, черт возьми, были вы, когда я нуждалась в помощи?

– Прямо здесь, в Мад Крик, вместе со всей нашей семьей, – с превосходством проговорил Ленни.

– Мы сами видели, что этот парень делал, Эстер. Не стоит лгать нам, – сказал Берни.

– Заткнись, ты, лошадиная задница. Ты ничего не мог видеть! – Мерси швыряла злые слова Берни, а потом повернула свое пылающее от гнева лицо ко второму брату.

– У тебя не мозги, Ленни, а дерьмо. Попробуй только что-нибудь сделать Даниэлю. Вот тебе мое слово, я убью тебя! Клянусь! Я пристрелю тебя, как бешеную собаку, даже если мне придется ждать этого десять лет.

– Ничего с ним не случится, если он будет вести себя нормально, – раздраженно сказал Ленни. – Брат Фарли обвенчает вас, как положено. Даст вам бумагу и прочее.

Голос Ленни доходил до Мерси как бы издалека, когда ее охваченные ужасом глаза искали Даниэля. Увидев его озабоченный взгляд, она похолодела. Даниэль был всем для нее в этом мире, и она не позволит своим братьям заставить его жениться на ней насильно.

– Я не буду этого делать! Я не хочу, чтобы вы силой заставили его жениться. Могу сказать вам еще раз, что мы не сделали ничего предосудительного. Я такая же девственница, как и в день своего рождения, – задыхаясь, дрожащими губами проговорила она.

– Замолчи, Мерси. Ты не обязана ни в чем перед ними отчитываться. Ленни не убьет меня, потому что тогда ему придется убить и тебя, иначе ты обо всем расскажешь. Они не смогут заставить нас пожениться, если мы сами того не пожелаем. Не делай того, чего не хочешь делать. Пойми это и успокойся.

– Мистер... – бородатый человек заговорил впервые. Его голос звучал необычайно громко для такого тщедушного тела. – Господь простит вам ваши грехи. Если вы согрешили и вступили во внебрачную связь, вам лучше исправить это. Господь наш справедливый и всепрощающий.

– Внебрачная связь! – воскликнула Мерси, несмотря на все попытки держать себя в руках.

– Ну, хватит, – сказал Берни. – Мы не собираемся привезти в дом Ма проститутку.

Мерси сделала несколько шагов вперед и подняла руку, чтобы влепить ему пощечину.

– Ты не смеешь говорить такие вещи о Даниэле и называть меня проституткой!

Даниэль рванулся вперед, увидев, что Берни схватил Мерси за руку, но не успел опомниться, как почувствовал на шее веревочную петлю. Ленни накручивал конец веревки на бревно, торчащее из стены. Даниэль ухватился за веревку, а Мерси пронзительно закричала и принялась еще яростней вырываться из держащих ее рук. Но Берни мертвой хваткой держал ее, не давая двигаться.

– Хотите вы или нет, мы поженим вас прямо здесь и сейчас. – Ленни снова взял в руки ружье, которое отложил в сторону, когда набрасывал петлю на Даниэля. Ствол опять смотрел ему в спину. Даниэлю приходилось стоять на мысках, чтобы петля не задушила его.