Бакстеры не пришли к завтраку, ожидая их у дороги. Братья двинулись вперед, даже не поздоровавшись с Мерси и Даниэлем.

– Интересно, что это с ними? – спросила Мерси. Даниэль усмехнулся.

– Кто их знает. Мне казалось, что после разговора с тобой они немного смягчились.

– С ними трудно разговаривать. Пока их не спросишь, сами ничего не расскажут.

– Я уже достаточно узнал их. Ленни сказал, что мы будем там завтра к полудню.

– Мы будем сегодня устраивать ночлег?

– Если не найдем ничего подходящего, где можно остановиться, то нам придется заночевать под открытым небом.

– Я лучше буду спать в лесу, чем в гостинице, подобной той, где мы ночевали первую ночь.

Огромная змея медленно ползла через тропу. Зельда остановилась и заржала.

Даниэль слегка подстегнул ее:

– Ну иди, девочка. Это всего лишь безвредная старая змея. Она тоже тебя боится.

– Ух! – вздрогнула Мерси. – Я вовсе не виню Зельду, я сама содрагаюсь при виде змей. Я даже червяков ненавижу.

– Тогда тебя не стоит брать на рыбалку. – Даниэль посмотрел на нее. В ее темных глазах играла мальчишеская улыбка. Он был чрезвычайно красивым мужчиной: широкие плечи, узкая талия, длинные ноги и самые прекрасные в мире глаза. Ей хотелось спросить его: «Когда ты успел побриться?» Но вместо этого Мерси сказала:

– Вчера вечером Берни ловил форель на куриное мясо. Ты видел, как у него из кармана выпала куриная кость?

– Видел, – опять усмехнулся Даниэль. – Ну и парочка! Мне бы они могли понравиться, если бы не были такими тупоголовыми.

– Подозреваю, что это характерная черта Бакстеров, – он опять усмехнулся.

– Интересно, каковы остальные Бакстеры. Надеюсь они не все такие, как Гидеон. Похоже, что его вообще никто не воспитывал.

– А что не так с диким и рогатым? – с невинным видом спросил Даниэль.

– Что не так? Да ведь... Даниэль Фелпс, ты знаешь, что не так!

– Ну, не ершись. Ты ведь даже не знаешь, что это такое... – В голосе Даниэля слышался смех.

– Я знаю, что это такое. Это значит, что в пятнадцать лет у него уже полно внебрачных детей по всей округе! – Ее голос звучал резко, лицо горело, как утренняя заря, а глаза метали молнии. – Они слишком быстро обвинили меня в том, что ты провел со мной ночь в доме, но им весело от того, что вытворяет Гидеон.

– Наверное, у них совершенно другие правила для женщин их семьи, – терпеливо проговорил Даниэль, изо всех сил стараясь не рассмеяться, глядя на ее негодующее лицо.

– Ну хорошо! Они не будут указывать, что мне делать. Я им так и скажу.

– Ты им все это скажешь, и я отвезу тебя домой?

– Да ты смеешься надо мной!

– Ага, – он улыбнулся, протянул руку и похлопал ее по коленке, – мне так нравится, когда ты злишься.

А еще мне нравится дразнить тебя, чтобы ты повышала голос: «Ты не можешь все знать, Даниэль Фелпс!» Помнишь, как ты это сказала?

– А ты ответил: «Глупая девчонка. Я знаю больше тебя, потому что старше. Ты так разозлила меня, что я закричал».

– Я помню.

– Мы уже много лет вместе, Даниэль.

– Да, много лет, – спокойно сказал он.

* * *

Они проехали черноземные плодородные земли, простирающиеся по обе стороны от Грин Ривер, которая протекала через центральную часть Кентукки, неся свои воды дальше, огибая зеленые холмы, если вдруг они оказывались на ее пути.