Волк продолжал призывать свою подругу. Наконец, из-за туч появилась луна, затмевая своим сиянием звезды. Подул ветер. Стало прохладнее, и Мерси натянула одеяло до самого подбородка. Она уже не боялась волка. С ней был Даниэль. Мерси заснула.

...Сквозь сон она почувствовала, как теплая рука коснулась ее лодыжки. Мерси ни капельки не испугалась. Она лежала, закрыв глаза, зарывшись подбородком в одеяло, наслаждаясь прикосновением, которое могло принадлежать только руке Даниэля. Сквозь ресницы она рассмотрела, что они лежали лицом друг к другу, и она могла видеть, как блестят его глаза, устремленные на нее.

Она старалась дышать ровно, чтобы он не догадался, какую бурю чувств вызвал он в ней, но это было трудно. Все ее чувства сосредоточились на этой теплой руке. Постепенно ощущение теплоты разлилось по всему телу. Она крепко зажмурила глаза и лежала тихо, как каменная, пока он не убрал свою руку. Она увидела, как Даниэль закрыл лицо руками, тяжело при этом вздохнув. Мерси показалось, что все это приснилось ей. Это был просто чудесный сон, который будет в ее жизни всегда...

Перед самым рассветом братья Бакстеры сидели на корточках, прислонившись спиной к дереву. Их ружья лежали рядом на земле. Так они сидели здесь с тех пор, как ушли от костра. Братья терпеливо наблюдали за фургоном и чутко вслушивались в тишину: вой волка не предвещал ничего хорошего – так волки-самцы зовут свою самку. Когда они увидели, как Даниэль передвинул свой тюфяк, Берни выплюнул веточку, которую он жевал, и презрительно процедил:

– Смотри! Я говорил тебе, что к утру он будет под фургоном!

– Милые мои родители, ты был прав.

– Мы должны что-то делать. Мое терпение кончилось. Ведь он проделывает это с нашей сестрой.

– Не кричи так громко, – предостерег его Ленни. – У него слух, как у оленя, глаза, как у орла, а в гневе он – ураган. Ты уже не один раз испытал это на своей шкуре. Неужели ничему не научился?

– Как только не стыдно! Ты считаешь, что она из тех падших женщин, которые таскаются со всеми мужчинами?

– Я так не думаю. Только не из Бакстеров! Но не буду себя обманывать. Нужно все исправить. Двух мнений быть не может. Я не собираюсь везти в дом моей матери проститутку.

– Если Ма не умерла, – после длинного вздоха сказал Берни.

– Она сказала, что дождется, – осторожно промолвил Ленни.

Они замолчали, с грустью думая, что их может ожидать дома.

– Я придумал, – Ленни встал и взял ружье. – Я знаю, что мы будем делать, Берни, и сделаем это завтра же, ей Богу! Я кое-что сделаю, и Бакстеры выйдут из этого трудного положения с честью.

– Я полный идиот, если что-нибудь понимаю из того, что ты говоришь. Моя голова уже раскалывается от дум.

– Я говорю о том, что надо все узаконить, дурья твоя башка! Если бы ты немного думал головой, а не только чесал ее, то понял бы, что есть только один выход.

– У нас не осталось времени ни на что. Только убить его.

– Мы не будем убивать его! Мы никогда не убьем человека, если он сам не будет стрелять в нас. Парень он добрый, порядочный и уважаемый.

– Думаешь, его не надо убивать? Сестра точно все расскажет Ма. Она не будет молчать.

Братья вернулись туда, где оставили своих мулов. Берни прилег на свое одеяло и растянулся во весь рост.

– Я совсем выдохся, Ленни. Когда вернемся домой, буду отсыпаться целую неделю.

– Вставай! Мы еще не дома, – резко сказал Ленни. – Нам нужно кое-что подготовить.

ГЛАВА 10

Наступило утро, Мерси старалась выглядеть спокойной, когда смотрела в глаза Даниэля, хотя в душе вся трепетала от воспоминаний о его теплых пальцах.