– А где спите вы?

– Я ночую здесь. А Ход с детьми ходит домой.

– Вы здесь не живете?

– У нас свой домик. А теперь иди на чердак, если хочешь. Ма подумает еще, что ты ей приснилась, если проснется, а тебя не будет рядом.

– Я отнесу твой саквояж наверх, – сказал Даниэль, когда Марта с детьми ушла.

– Я сама могу.

– Ты сперва лучше взгляни на лестницу, – приподняв брови, сказал Даниэль. Они вошли в столовую. Эта комната была больше других, и даже камин был массивнее. Над ним висело множество кухонной посуды: котелки, ковши, подставки под кастрюли и половники. К стене была прибита длинная полка, на которой размещались деревянные миски и другая утварь. Под полкой стояли несколько корзин и высоких жестянок. На середине комнаты располагался стол со скамейками по обеим сторонам. Вся остальная мебель состояла из двух табуреток, буфета и большой кровати в углу.

В дальнем конце комнаты, в углу, находилась лестница, упирающаяся в лаз, проделанный в потолке. Она стояла почти перпендикулярно полу. Увидев ее, Мерси поняла, почему Даниэль вызвался сам отнести сумку наверх.

– Ты сможешь подняться по ней? – на самое ухо прошептал Даниэль.

– Придется.

– Я пойду первым и подам тебе руку.

Как Мерси и предполагала, Даниэль легко и быстро оказался наверху лестницы. Она сумела преодолеть всего несколько ступенек, опасаясь наступить на юбку. Даниэль вовремя пришел на помощь, взяв ее за руку. Мерси очутилась на темном чердаке.

– Проклятие. Надеюсь, мне не придется проделывать это слишком часто.

Мерси огляделась вокруг: на полу лежали соломенные тюфяки, валялась одежда и личные вещи братьев Бакстеров. Она сморщила нос от запаха давно не стиранного постельного белья и грязных ног. Даниэль уже собрался спускаться вниз, когда Мерси взяла его за руку.

– Даниэль, я так рада, что увидела ее.

– Я так и думал.

– Ты видел Ленни или Берни?

– Они держатся подальше от меня. Ход, кажется, более рассудителен. Обо мне не беспокойся. Радуйся своей поездке к матери.

Мерси очень хотелось спросить у него, как быть, ведь их собираются положить спать вместе, но не смогла подобрать нужных слов. Он наверняка слышал, что сказала Марта. Может быть, к ночи он что-нибудь придумает.

– Я не хочу оставлять здесь свой саквояж. Боюсь, в него могут залезть мыши.

– Переодевай платье и подай сумку мне. Я буду ждать внизу.

Как только голова Даниэля исчезла, Мерси быстро переоделась в свое домашнее коричневое платье, аккуратно сложила голубое и положила его в саквояж. Ей не хотелось оставаться на чердаке и лишней минуты без надобности. Мерси склонилась над отверстием и посмотрела вниз. Даниэль ждал ее.

Мерси бросила ему сумку, и тот поймал ее.

– Спускайся, – сказал он, – я подержу тебя за ноги.

Спускаться было гораздо легче, чем подниматься. Когда ноги коснулись пола, Мерси повернулась и прижалась к нему – единственному родному человеку в этом новом, пока чужом для нее мире.

– Не так уж все и плохо, а? – прошептал Даниэль, прижимая ее к себе.

– Нет. Но без тебя я бы не вынесла всего этого. Здесь все кажется таким чужим. И тем не менее, я родилась здесь. Она моя мать, и где-то поблизости похоронен мой отец.

– Все станет на свои места. Просто тебе нужно немного времени, чтобы привыкнуть.

Они услышали, как что-то упало и покатилось по дощатому полу. Мерси неохотно оторвалась от Даниэля.

Около стола стояла женщина и смотрела на них. Ее глаза перебегали с деревянной чаши, которую она уронила на пол, на них. Платье женщины приподнялось спереди, открывая ее ноги до колен.