- Не понимаешь ты масштабов времени. Человек срисовывал себе копии, вручную. Не важно кто привез свитки, важно кто их исследовал, датировал, перевел. Опубликовал переводы, доклады и лекции прочел перед коллегами.

- Когда мы шли на семинар, он выглядел более раскованным. В его глазах я не конкурент, Дмитрий прав, - добавила Эл.

- Мне показалось, еще при первой встрече, что Хофман скептически относится к истории со свитками. Он не сделал оговорок относительно Лейдендорфа, но чуть не улыбнулся при звуке его имени, - заметил Алик. - Если Дмитрий прав, то я бы добавил, что Хофман отдал разбор этих документов Шпитсу, как ребус. Ассистент потренируется, а профессор при достижении положительно результата всегда сможет использовать его работу. Хофман за славой не гонится, он известен в Австрии, он ведет переписку с учеными всей Европы.

- Арнольд признался, что копирует то, что может перевести. Он сказал, что свитки на трех языках. Он упомянул арамейский. Кто же в это время на столько его знает? Две копии были на арабском. Третья, не законченная, выглядела уже иначе. Придет Диана, мы это установим.

- Но как? - удивилась Ольга.

- Очки, - в один голос ответили Игорь и Дмитрий.

- Оля, не задавай таких вопросов, а то мы начнем тебя дурить, как настоящего стажера, - предупредил Алик.

- Хватит, задаваться, - подержала ее Эл. - У человека нога болит. Фройляйн Хельга, снимайте ваш башмак, я посмотрю ногу.

Ольга смутилась, стала озираться на молодых людей.

- Так, - догадалась Эл. - Вышли все. Вышли, вышли.

Эл плотно закрыла двери зала.

- Забыла, что местная одежда прямо таки устроена, чтобы оказываться в пикантных ситуациях, - напомнила себе Эл. - Снимай сама, так сможешь контролировать боль.

- Я конечно уже стирала ноги в вашем двадцатом веке, но я понимаю, почему про этот вид обуви говорят: колодка. В первый день меня смутили эти наряды, пусть чопорно, но еще и не практично. Какая радость от того, чтобы подметать юбкой мостовую? Но обувь меня окончательно уничтожила, - ворчала Оля, морщась снимая ботинок.

- Юбки такой длины - дань религиозной традиции, женщина должна себя прятать, - говорила Эл и усмехалась. - При этом декольте не осуждаются, а женатые мужчины, как правило, заводят любовниц. А обувь обычно, обувь шьют на заказ. Нам не повезло, носим, что на базе есть.

- Помоги, я из-за этой юбки ничего не вижу. Можно мне изменить персонаж, хочу играть мужчину, - морщась, говорила Ольга.

- Прости, моя дорогая, твой талан ограничен. Это меня легко путают с парнем, а ты - истинная леди. Даже капризничаешь, как полагается. - Эл своим хриплым и притворно тонким голоском стала изображать. - Дорогой, мне дурно! Ах, эти розы совсем не пахнут! Принесите мне воды! Воздуха, мне воздуха!

За дверью раздался смех.

- Они подслушивают, - обиделась Ольга.

- За тебя переживают. Цени. За меня буду переживать, если найдут в переулке с дыркой в легком.

- Это вранье! - раздался возмущенный голос Алика.

- Да, правда, правда, - согласился с ней Игорь.

- Люди! Имейте совесть! - воззвала Ольга.

За дверью раздался нарочитый шум удаляющихся шагов.

- И не уйдут, - заверила Эл.

Ольгина нога, с горем пополам, была освобождена от ботинка и чулка.

- Да, ущерб больше, чем я ожидала. Как ты вообще ходила? И зачем? - удивилась Эл.

- Я училась играть. Пока мы гуляли, было терпимо.

- До крови.

Эл сбросила пиджак и отстегнула что-то на подкладке. Ольга увидела целую аптечку.

- Ты постоянно носишь с собой лекарства?

- Это полезная привычка. Я всегда с собой ношу комплект, даже дома в двадцатом, на корабле в космосе. Можешь считать это манией.