- Госпожа Хофман, - подойдя к ним, произнес Рагнар. - Я буду впредь осторожен с вами. О, женщины, почему вам, милым созданиям Господь вручил такой порок, как страсть передавать друг другу новости.

Дамы притихли, но он улыбнулся, и его тут же обступили со всех сторон, осыпая вопросами.

Диана на правах хозяйки предложила танцы. В соседней зале зазвучали фортепиано и скрипка.

Ванхоффер пригласил на танец Элизабет.

- Спуститесь со мной в мою комнату чудес минут через двадцать, дорогая графиня, у меня к вам срочный разговор.

- Хорошо. Вы прекрасно танцуете, Карл.

- Я очень давно живу в Вене, - улыбнулся он.

После танца он подвел ее к важному господину, который был чиновником министерства просвещения. Она была приглашена на танец, и оказалось, что этот важный человек разговорчив. Они не долго беседовали на принятые в обществе темы.

- Я слыхал вашего друга интересуют свитки Лейдендорфа, - заговорил он.

- Да. Странно, что их так называют, кажется это арабские письмена, - сказала она.

- Вы не там ищете, - сказал он.

- Вот как?

- В Хофбурге ничтожная часть коллекции, графиня. Мы перемолвились с вашим мужем.

- Да, пожалуй, Александр быстрее вас поймет.

- Он послал меня к вам. Странно.

- Свитки интересны не ему, а господину Гаруди, а он мой друг, мой муж согласился выступить его покровителем в этом деле. Я слишком откровенна, должно быть, в ваших глазах, но мне чужды интриги.

- Вы хорошо танцуете, - похвалил он.

- Спасибо. Так с кем вам будет угодно говорить?

- Тогда с обоими. Господин Ванхоффер не имеет сомнительных знакомств. Сейчас всем и всюду мерещатся шпионы, даже в моем ведомстве.

- Да, мы в Вене несколько дней и я уже успела услышать намек, что к русским здесь относятся настороженно. Но ни я, ни господин Гаруди не являемся таковыми.

- Ваш супруг не рассердиться, если я оформлю допуск в библиотеку на вас и на господина Гаруди? Мне так будет проще.

- Нет, не рассердиться. Вы можете такое обещать?

- Я имею такую возможность, - улыбнулся он.

- Вы меня сразили, я не знаю, что сказать, как вас благодарить, - она казалась растерянной и счастливой.

- Это господин Гаруди должен благодарить вас, - сказал он и посмотрел не так уж невинно и чуть сильней сжал ее кисть. - Пообещайте мне еще один вальс.

- Он ваш, - заверила она.

- Что вас связывает с господином Гаруди? Он, как мне стало известно не дворянин.

- У нас, в Америке на такую разницу смотрят спокойно. Он спас мне жизнь, этот долг оплатить невозможно, я во всяком случае не смогу. Моя семья, мой брат, все мы считаем его равным, - сказала она с той нарочитой откровенностью, которая не была принята в подобном обществе. Даже была лишней, но произвела нужный эффект. - Он очень благородный человек не по рождению, а по сути, и настоящий друг.

- Графиня, ваш муж - счастливчик, вы - сокровище.

- Я знаю, - сказал она, и улыбнулась.

Он засмеялся.

Эл покинула танцующих, как только закончился вальс.

- Господин Хофман, - обратилась она к профессору, - вы не знаете, где Рагнар?

- Вы взволнованы, графиня?

- У меня прекрасные новости.

- Я видел, с кем вы танцевали, - улыбнулся ей профессор.

- У нас будет разрешение для осмотра свитков, - со счастливой улыбкой сообщила она. - На мое имя и на имя Рагнара. Вы нам покажете их?

Хофман не смог не улыбнуться, она была рада, как ребенок. Улыбка действительно напомнила ему Элберета. И глаза. Не возможно не заметить, что ее светлые волосы находятся в контрасте с темными глазами. Эту же особенность Хофман подметил в юноше.

- Я должна найти Рагнара.