- Я здесь недавно, архитектура замечательная. Мне нравиться, что центр города так гармонично обновляется. У нас в Америке много строят, порой мне жаль, что Новый свет не имеет того удивительного опыта, какой есть в Европе. Здесь присутствует имперский размах, величие.

- Признаться, я пугаюсь этих улиц, я тут плутаю, не смотря на десять лет пребывания, - созналась Хасима.

- А я чувствую себя героиней детской сказки, - добродушно рассмеялась Элизабет. - Того и гляди увидишь дракона.

Хасима улыбнулась. В этой молодой женщине не было светской заносчивости, ни тени высокомерия.

- Составьте мне компанию. Я тут совершенно никого не знаю. Я не хочу выглядеть смущенной. Мне кажется, на меня все смотрят. Хочется спрятаться, - прошептала она.

- На вас во все глаза смотрит вон та дама. Я ее не знаю.

Эл скосилась и увидела баронессу фон Лейдендорф.

- Неприлично такое рассказывать, - хихикнула она. - Но я ее знаю по шуточной истории, которую мне рассказал кузен. Рагнару удалось ее убедить, что я и кузен Элберет - один человек. Она поверила. Представляете. Занятная, наверное, дама. Я сделаю вид, что не вижу ее. Я не знаю как себя с ней вести.

Они двинулись через гостиную от Матильды фон Лейдендорф, она заметила их и двинулась наперерез.

- Графиня Элизабет, ваша светлость, добрый вечер, - обратилась баронесса и сделала приседание.

- Добрый вечер, баронесса. Позвольте вас познакомить. Это баронесса Матильда фон Лейдендорф. Это фрау Хасима Хофман, жена известного профессора-востоковеда Рудольфа Хофмана, - сказала Эл.

Хасима поклонилась баронессе с восточным достоинством.

- О-у, я наслышана о профессоре Хофмане, - добродушно, низким бархатным голосом заговорила баронесса. - Я читала его статьи о древней Персии. Вы, должно быть, родились в этой чудной стране?

- Да. Моя родина - Турция, - подтвердила госпожа Хофман.

Баронесса со свойственным ей темпераментом заговорила о Востоке, о прошедшей войне. Высказала возмущение, что Великобритания объявила великую Индию собственностью Британской короны. У нее были четкие политические взгляды. Эл понравилось, что она не видела в Хасиме Хофман женщины более низкого положения, иной веры, иной крови. Они живо беседовали, напрасно Хасиму считали застенчивой. У этих дам неожиданно обнаружились общие интересы. Баронесса высказала желание учить турецкий язык и вручила Хасиме свою визитную карточку. Эл с удовольствием молчала, ловила слова баронессы, стараясь вычленить почву для расспросов.

К ним подошел Грэг.

- Прошу прощения, дамы. Элизабет, с тобой хотели бы побеседовать мои новые знакомые. Составь нам компанию.

Они отошли к камину.

- Нам полагается курсировать от компании к компании. Диана сделала тебе замечание. Тебе нужно обойти всех гостей, - прошептал он.

- Куда невесту дел?

- Она вон там, беседует с моим знакомым банкиром.

Он подвел ее к Диане.

- Объект доставлен, - с улыбкой сказал он.

Они с Дианой сделали круг по гостиной, со всеми перемолвились ни о чем. Эл держалась свободно, в отличие от Оли, глазки которой были похожи на глаза испуганного зверька. Но ни Эл, ни Диана не пришли ей на помощь, поэтому она нашла пристанище в обществе баронессы фон Лейдендорф, которая, упустив миленькую графиню Шеховскую, не хотела теперь расставаться с обществом Хельги Карлсон. Ей было, за что благодарить эту девушку. Минут десять они обсуждали пристрастия Теодора. Баронесса старалась представить племянника в лучшем свете, чем он мог показаться накануне. Теодор, по ее словам был крайне застенчив. У него было много увлечений, в список которых неожиданно попало фехтование. Хельга решилась подшутить над Теодором, а заодно и над Рагнаром.

- Госпожа баронесса, хочу вам сообщить, что господин Гаруди отлично обращается со шпагами или с саблями, я право в этом не разбираюсь, - сказала она.