- А Игорь? - спросила Эл.

- И он так же сделал. Он носит датчик с собой, потому что в данный момент не занят ничем, что можно поставить в вину.

- Поэтому патрульные нас теряют пять раз на дню, - поглаживая бородку, сказал Дмитрий.

Эл отодвинула себе стул и уселась к маленькому обеденному столу, остальные даже позы не изменили. Эл положила перед собой книжечку Дубова и достала сложенный вчетверо лист бумаги. Она развернула лист, положила на стол. Потом достала второй листок, на котором кроме текста, была нарисована какая-то схема.

- Вот список ключевых слов из текста, который Игорь слышал от Дубова. Вот схема, которую по моему и Игоря мнению Дубов пытался до нас донести.

Дмитрий единственный, заглянул ей через плечо. Он пробежал текст, посмотрел на схему.

- Мудрено.

Эл подняла на него глаза и посмотрела снизу вверх.

- Логика Самадина. Рисунки, я подозреваю, сначала сделала Нали, жена Самадина, а Дубов пытался воспроизвести. Рисовать он точно не умеет. Рисунки так и остались для меня пока загадкой. Что касается перечеркнутых дат, то лишь одна из них выпадает на эту неделю, а точнее, это будет завтра. Ребят, я не знаю, что произойдет завтра. Дубов никак не намекнул, а если в записях был намек, то он так завуалирован, я концов не нашла. Одна надежда, что в процессе как-то озарит.

- А кто предположил, что Дубов не имеет отношения к нашим изысканиям? Кому первому в голову пришло? - спросил Алик, продолжая наблюдать за улицей.

- Я, - созналась Эл.

- Дубов посвящен в то, что мы ищем? - спросил Алик.

- Ты намекаешь, что Дубов из-за свитков примчался? - вместо ответа спросила Эл.

- Именно.

- Я не ставила никого в известность, что свитки - наша основная цель.

- А он сказал: "Найдете свитки - измените историю", - сказал Дмитрий и показал фразу на листе. - Игорь это подчеркнул. Знает Дубов о свитках, о их древности, что Ванхоффер не отсылал свитки в будущее. Не той датой, которой мы просили.

- Значит, нужно организовать отправку не зависимо от Ванхоффера, - сказала Ольга. - Вы можете?

- Можем, пользуясь патрульными каналами, а это означает, что мы выкажем откровенное недоверие главе отделения. Хёйлер от деятельности Эл и так не в восторге, - вздохнул Алик.

- Остается вызубрить переводы, - заключила Эл. - Сделать переводы и выучить их.

Она задумалась.

- Дубов. Дубов. И свитки. Древние цивилизации, - бормотала Эл и терла пальцами лоб.

Дмитрий присел на краешек стола.

- Ты не в Америке. Стул возьми, - сделал она выговор, не отрывая глаз от листа. Она протянула книжку. - Ты русский не хуже меня знаешь. Почитай.

Дмитрий сел на стул, спиной к Алику, лицом к двери, открыл книжку, потер глаза и зачитался. Он хмурился, разбирая написанное по словам. Он ругнулся, себе под нос. Потом достал свою книжку, карандаш и стал аккуратно переписывать текст нормальным для него русским языком. Занятие поглотило его.

Оля зевнула, прикрывая рот ладошкой, она уже набегалась по городу, выясняя и проверяя лично, бывшие места обитания Лейдендорфов. Чувствуя усталость и некоторую неясность ума, она не хотела вдумываться в письмена Дубова и даже выводы Эл. Из-за недельного общения на немецком и штудирования шведского, она чувствовала разлад с русским, который из трех этих языков был не самым простым. Соваться в помощницы Димке было бессмысленно. Она даже приблизительно не представляла, какие перлы мог оставить Дубов. Она откинула голову на спинку кресла и позволила себе задремать.

- Эл, можно вашу схему? - спросила Алик, протягивая руку.

Дмитрий через свою голову передал ему лист.