|
Игорь попробовал понять причину. Это могла быть история с Франси Хофманом, и Диана могла подвигнуть его на перемену. В стремительной смене событий с десяток дней назад произошло Димкино перерождение. Игорь ощутил, что у него язык не повернется назвать его теперь Димкой. Человек перешел некую границу и вырос в его глазах. Потом он нашел еще одну причину и перевел взгляд на Эл. Он решал, затронули ее еще какие-то перемены после свадьбы. Эл выглядела прежней, он помнил ее такой еще на Щите-14, он привык с тем временем как с меркой подходить к себе и друзьям. Все что он ясно помнил из тех лучших времен, так это посиделки в каюте Эл, которые они устраивали в свободное время. Эл обычно сидела в углу и оттуда за всеми наблюдала или спорила. Теперь она сидела во главе стола, это место прочно за ней укрепилось. Она стала центром компании по всеобщему желанию. Например, свитки обсуждались с таким пылом, будто это всем нужно и важно, а, между прочим, они были нужны даже не Эл, а Тиамиту.
Он вспомнил остров, понял, что события их экспедиции на столько затушевали его впечатления о таинственном месте, что возвращение туда показалось бы большей фантастикой, чем сейчас признать, что ты восседаешь за еще не ставшим музейной редкостью столом, на настоящем венском стуле. Он уже привык к не неудобной обуви, к странной многослойной одежде, к шляпам, к бородатым лицам Алика и Дмитрий, к расстояниям, к людям с их черепашьим ритмом жизни, к бесконечным условностям, к бумаге и чернилам, к кофе и урокам музыки. Он посмотрел на Ольгу и с облегчением подумал, что теперь знает наверняка о ее чувствах. Казалось бы, вырванное признание должно было облегчить его душу, только окрылило не надолго. Напротив, он хоть сейчас на коленях готов просить ее стать его женой снова. Он поймал мельком ее взгляд, она как обычно сидела справа от него, что избавляло его от прямых взглядов. Завтра они вместе едут в Баден.
Глава 3 Липпиццанер
Было утро субботы. Александр Константинович спустился и заглянул в голубую гостиную, куда с вечера всех звали завтракать. Час был довольно ранний. Дом еще не ожил. В гостиной были баронесса и Эл. Он вошел приветствовал старшую из дам, поцеловав ей руку, а потом склонился и поцеловав в скулу супругу произнес беззаботным и нежным голосом. - Лизанька, душа моя, мне нужно бы съездить в Вену. Графиня изобразила вопросительный взгляд и посмотрела снизу вверх, не опуская чашечку из тончайшего фарфора. Он чуть не засмеялся. Когда Эл научилась этим трюкам? Ее лицо выразило удивление, потом усмешку, потом кокетливое недовольство, а потом выразило обещание скорой маленькой мести. - Как уже? - разделила ее недоумение баронесса. - А как же ярмарка? Вы прибыли вчера и опять хотите нас покинуть? Вы пропустите все веселье. - Вы хотите поразить русского человека ярмаркой? - спросил он в ответ и улыбнулся баронессе приветливо, но снисходительно. - Увольте, почтенная хозяйка этого дома. Приезжайте к нам в Россию, вы непременно поймете, что ваши чинные состязания, сущая церковная служба, по сравнению с нашими гуляниями. Потом он склонился к уху Эл и спросил снова: - Так вы меня отпустите? Баронесса поняла, что графиня падка на обаяние супруга, попроси ее мужчина вот так с многообещающими интонациями в голосе, она не смогла бы отказать. - Ну что с вами сделаешь, не соглашусь, вы будете скучать с кислой миной. Поезжайте, не смею вас просить остаться. Ждать вас когда? - К вечеру. - Не вздумайте играть, вы мне обещали, Александр Константинович. - Я Рагнара с собой возьму, он мне не позволит. - Как? А я так желала побеседовать с ним о таинственном? Я видала некоторые события в Тунисе, хотела бы его расспросить, - баронесса расстроилась. - Мы непременно возвратимся к ужину, вот и расспросите. |
