|
Усадила за рояль Грэга, а Элизабет заставила петь. В присутствии графа ее одолевало смущение, и поэтому Александр Константинович не оказался вовлечен в ее затеи, как и Хельга, которая спала мирным сном. В четвертом часу в стенах дома появился Рагнар со своим ассистентом и сундуком с вещами, ему долго выбирали комнату, он несколько раз сказал, что не останется на ночь, но был водворен в комнаты Теодора. Рассказ о побеге Ольги привела его в истерический восторг. Он так развеселился, что спел дуэтом с Эл романс, они изображали влюбленных, притворно сверкая глазами и делая жеманные жесты. Игорь не смог доиграть до конца партию, и громко ударив по клавишам, заявил, что они глумятся над классикой.
В шесть часов вечера первый этаж был полон гостей. - Кто сказал, что семейство Лейдендорфов в опале, - сказала Рагнар Гаруди, осматривая с лестницы пеструю толпу. Он имел возможность молчать, не будучи никому представленным, в толпе гостей он не находил знакомых лиц и менял курс, завидев баронессу. Наконец, он увидел Хельгу и Грэга, которых баронесса взяв под руки, водила от компании к компании и представляла, как жениха и невесту. Хельга с румянцем на лице всем улыбалась, ее жених чинно кивал. Он понял, что церемония займет много времени, обошел все комнаты, люди все пребывали. В огромной зале был накрыт стол не меньше, чем в императорском дворце. Он чуть не присвистнул, глядя на такую роскошь. Графа и графини он нигде не видел. Не имея желания болтать с гостями, он поднялся этажом выше и вышел на балкон. Вечерней прохладе пахло дымом. Электричества в доме не было, так же как и газовых рожков. Вдоль дороги ведущей к парадному входу горели огни в треножниках. В дальней алле виднелись несколько подъезжающих карет. Он вспомнил утреннее происшествие и сильно зажмурился, чтобы не засмеяться. Оно и к лучшему, что не будет на балу Теодора, ему не хотелось сегодня ни с кем дружить, а пить тем более. Им предстояла решающая ночная вылазка, он не был склонен веселиться, но присутствовать был обязан. Его уединение было нарушено высыпавшими на балкон гостями, дом скоро распухнет от такого количества посетителей. Всеобщее веселье вскоре ему понравилось, атмосфера, более непринужденная, отличалась от чинных венских посиделок и ужинов. Внизу уже звучала музыка, в зале кружились пары. Матильда водила чету Шеховских, представляя их гостям, а значит, он опять может не бояться баронессы. В боковом от танцевального зала коридоре он столкнулся с бароном. - Рагнар Гаруди? - Барон. - Можно вас на два слова. И пять минут спустя, он оказался в святая святых - кабинете барона фон Лейдендорфа. Они сели в кресла и хмурый хозяин дома спросил: - Это вам интересны свитки, молодой человек? - Не стану скрывать. Мне. Младший Макензи рассказал, что вы не желали говорить со мной при той вашей встрече, - ответил Рагнар. - Не желал, а теперь желаю, - ответит барон снисходительно. - И в чем причина? - В благородстве ваших друзей. У нас с женой нет тайн друг от друга. Она бы не находила себе места, если бы не рассказала мне о неприятности с фройлян Карлсон. Признаться, я ожидал от моего племянника чего-то подобного. Но, увы, он бестолков на столько, что не смог и этого сделать должным образом. Барон встал, открыл ключом дверцу шкафчика и достал свитки. - Можете взглянуть. Я разрешаю. Вы единственный кто их не видел. Рагнар поднялся и подошел к столу. Его охватило волнение. Он протянул руку, но не посмел коснуться листов. Пожухлые, потертые, свернутые в трубочку перед ним лежали документы, ради которых они больше года мотались по Европе разных времен. Барон развязал кожаную веревочку и осторожно развернул листы. Они захрустели. - Осторожно, - выдохнул Дмитрий. - Я знаю, как с ними обращаться, - сказал барон. |
