Франсин заметила, что Эл дочитала письмо и достала что-то из сумочки. Она протянула руку и поставила переел Эл статуэтку оловянного солдатика, потертую временим со следами краски.

- Она часто называла его "мой стойкий оловянный солдатик". Вспоминала, как он читал сказки Андерсена Хельге в день, когда она натерла ноги. Если вы хотите знать подробности, я попробую рассказать. Дело не в том, что у меня плохо с памятью, боюсь, что придется глотать пилюли.

- Как она умерла?

- Зимой 1916. На севере Франции. Мы попали под обстрел. Ранение было серьезным, медицина того времени была бессильна. Ей было шестьдесят два года, большой возраст для тех времен. Будь мы близко от базы или в Париже ее могли спасти силами отделения. Я убеждена, что она не хотела, чтобы ее вылечили. Знаете, когда не можешь приблизить смерть, живешь надеждой на возможность.

- Знаю, - слишком уверенно кивнула Эл.

Франсин посмотрела удивленно.

- Значит, вы не поехали в Америку. А как же Тесла?- спросила Эл, заметил отчаяние и волнение своей пожилой собеседницы. Терзать ее она не хотела. Эл самой хотелось отвлечь свой ум, оттянуть не наступившее еще понимание.

- О, тот план, который мы набросали с Грэгом, оказался универсален, я применила его для других исследований. И это лучшее, что я могла сделать. Что Тесла? У него довольно историков. Я осталась из-за Дианы. Моя симпатия к Грэгу сделал меня настолько чуткой, что я не могла оставить полную отчаяния Диану, я разделила ее переживания. Мы подружились. После выходки Карла она отдалилась от него и при первой же возможности переехала работать сначала в Германию, потом во Францию. Она собиралась изучить, как изменились люди во время Первой Мировой войны. Через три года после вашего ухода умер Ванхоффер, сердце не выдержало. История с Дианой сама собой выплыла наружу. Знал Лукаш, ассистент Дмитрия, я. Карла стали презирать в отделении. А это груз на душу. У него случился инфаркт. Новый руководитель без возражений разрешил мне переехать к Диане.

- А как же наука?

Франсин слабо улыбнулась.

- Дальше было самое интересное. Я же была в аналитической группе, которая проверяла ваши расчеты. Вы тогда ничуть мне не солгали, вы просто не сказали всей правды. А Карл не признался, что расчеты аналитиков не сошлись с вашими. Расхождения были столь значительными, что я в ужасе ждала вашей отправки. Но вы были слишком уверены. Когда Лукаш на следующий день сообщил, что патрули и вы прошли успешно, на базе было настоящее ликование. Мы пили шампанское. Я и заподозрить не могла, что у Карла Ванхоффера это не вызвало восторга. Он притворялся, пока не ушла вторая тройка. Вместо Дианы уходил Эрик, я знаю от Дианы, но тогда мы даже дня не знали. Они просто исчезли. В тот день Диана чуть не выпила яд, я на счастье появилась рядом. Так и узнала обо всем. Потом Карл приказал уничтожить все расчеты ваши, наши, все таблицы. Я была довольно глупой и не понимала, зачем он так делает, говорилось, что это нужно в целях безопасности. Я набралась наглости и сохранила все данные, все выкладки, все, что могла добыть. К тому же я когда-то выклянчила у Грэга куски из ваших расчетов.

Уже во Франции пять лет спустя, получив статус свободного наблюдателя и доступ к архивам службы, я нашла ту работу, о которой вы мне сказали. Самадина Бхудта. Я прочла эту книжицу и изумилась. В отличии от классической теории, его выводы были наивно простыми. На вашем опыте я видела, как работает иная теория. Вы ею пользовались. Я была легкомысленной тогда, а вы подозрительны. Попроси я у вас, Грэга, Александра Константиновича, у Дмитрия разрешения проверить расчеты с вашим участием, я была бы знакома с методом гораздо раньше. А мне потребовалось десять лет, чтобы свести воедино все работы и доказать, что метод которым пользовались вы действенный и не противоречит существующему.