Из джипа сопровождения.
— Правильно. Мой Колобов им тот же вопрос задал. Они ему дали номер мобильного. Только не отвечает мобила. Малашенко вполне мог сменить номер.
— Что же твой Колобов… Неужели не выпытать…
— Санечка, ты не забывай, что там не братки узколобые беседу ведут. А офицеры, некоторые из ГРУ, как Малашенко. Их с кондачка не возьмешь. Они сами кого хочешь заговорят. Их только с использованием спецсредств допрашивать. С каким-нибудь «коктейлем правды».
— Размечтался! Ладно, это все девичьи грезы. Нужно найти Малашенко! Чует мое сердце, он нас и к заказчику убийства приведет. Если не он сам им и является… Да где же этот Левин, черт его раздери!
— Я здесь, Александр Борисович! — в дверях стоял «важняк» Олег Борисович Левин, бывший стажер, а ныне первый помощник Турецкого.
Глава 21
«ГОРБАНЬ» И ГОРБАНЬ
— Садись! — указал на стул Турецкий. — Кофе будешь?
— Только кофе? — как бы обиделся Левин.
— Нет, Слава, ты посмотри, с кем я работаю! Один является в кабинет пьяным, другой хоть и вошел трезвым, но тут же требует налить!
— Заметьте, не я это сказал, — вставил Левин.
Грязнов расхохотался.
— Этой фразой меня уже достали, — взревел Александр, разливая коньяк и кофе.
— Холодный? — дотронулся до чашки Олег.
— А тебе еще и подогреть?
— Нет, хотелось как раз холодненького. На улице жара дикая. У нас нынче два погодных режима: холодно и жарко. Нормы не бывает.
— Норма — это вообще понятие относительное. Что в папочке? Не томи.
— В папочке кое-что по «Горбаню». И про взаимоотношения двух гигантов: рекламного агентства «АРТ» и известной алкогольной компании.
— Ну-ну. Мы внемлем. Облегчайся.
— Я к вам прямо из агентства «АРТ». Беседовал с их топ-менеджером Ханиным. Вот что он мне порассказал. С полгода тому назад Горбань уступил права на свою продукцию их рекламному агентству. Те поначалу нарадоваться не могли: немного рекламы товарного знака «Торговый дом «Горбань», и знаменитую водку начали раскупать с небывалым энтузиазмом. Объем продаж возрос в двадцать раз. Продавали до двух миллионов бутылок в месяц. Бешеные деньги. В общем, в «АРТ» надышаться не могли на свое приобретение. Но радовались они рано. Вскоре на экранах телевидения, практически по всем каналам, по десять раз на дню начал появляться сам Вадим Вадимыч Горбань. Да не просто так, а сидя в ледяной проруби в одних портках. Вадим Вадимыч купался, одной рукой проламывая глыбки льда, в другой же, высоко поднятой над лысеющей головой, был зажат компакт-диск, на котором крупными буквами было начертано: «Служба Горбаня».
— Я этот ролик видел! — вскричал Грязнов. — Только не помню, чего этот мужик голый вещал…
— О чем вещал Вадим Вадимыч с телеэкранов — об этом чуть позже. Сначала об ответных действиях «АРТ». Ребята развернули нешуточную кампанию под лозунгом: «Настоящий Горбань только один!» Ответ Керзону заключался в установке рекламных щитов с вышеупомянутым слоганом, где «артовцы» пытались объяснить народу, что нормальная водка и закуска не имеют никакого отношения к ненормальным купальщикам. Щиты были расставлены не только в столице, но и во многих других городах с областной и районной судьбой. В целом на это мероприятие было затрачено около полумиллиона долларов. Кроме того, ныне покойный, а тогда вполне активный господин Трахтенберг направил от имени «Торгового дома «Горбань» письмо однофамильцу с требованием употреблять впредь для рекламы своих компакт-дисков умеренное словосочетание «Служба Вадима Вадимовича Горбаня». |