- Вообще-то Краус у нас специалист по переводам с итальянского, - с сомнением сказал полковник, но потом махнул рукой. - Какая разница. Спросите у него, что случилось с их городом.

     Старик кивнул, выслушав вопрос, и начал пространный, но быстрый рассказ о том, как на их поселение напали выродки из Итальянской Римской Республики - образования, занимающего середину апеннинского "сапога" и претендующего на звание "настоящей Италии". ИРР постоянно враждовала с Югом, где царствовала Сицилия, и с Севером, где теперь было много независимых республик. Нападение было обычным рейдом, из каких и состояли боевые действия. Один из восточных городков, который подвергся атаке римских солдат, пришедших со стороны Пьяченцы, сумел передать по радио сигнал тревоги. Многие жители сочли за благо сразу удрать поближе к Турину, выславшему войска для отражения неприятеля. Трупы тех, кто остался, теперь привлекали мух на улицах. Редким счастливчикам, таким, как старик, удалось спрятаться в укромных местах... Нападение произошло вчера утром, а ночью римляне уже ушли с награбленным добром. Вскоре через город пронеслась колонна жаждущих мщения туринцев.

     - Надо повезло! - нервно усмехнулся Швальбе. - Восемь часов назад здесь было очень неуютно. Будем надеяться, что туринцы действительно "жаждали отомстить", как сказал наш осведомитель. Если они решат не утомляться и вернутся, нам не поздоровится. Без сомнения, нам следует проваливать отсюда как можно скорее. По машинам!

     Повернувшись к старику, полковник похлопал его по плечу:

     - У тебя хорошая память, дедушка. Мне очень жаль, но мы не можем позволить, чтобы итальянцы, вернувшись, узнали о нас.

     Старик отшатнулся, лишь только взглянув в лицо австрийца - перевод ему не понадобился. Повернувшись, он попытался неуклюже бежать, но полковник, вынув из кобуры потрепанный "Зиг-Зауер", два раза выстрелил в сгорбленную спину. Лицо его выражало отвращение и брезгливость. Когда он повернулся к Оскару, то, по-видимому, прочел на его лице то, что можно было принять за осуждение.

     - Не нравится? А что мне было делать? У меня, по крайней мере, хватает совести делать это самому, а не вешать грех на чужую душу...

     В молчании австрийцы погрузились в кунги. Оскар и Бертольд снова уселись в головной, где произошли изменения в экипаже. Мальчишку, к которому Оскар подходил в Генуе, прислали взамен ушедшего в передовой дозор солдата, а из кабины в кунг пересел заросший черной щетиной пехотинец, убивший старого сумасшедшего в порту - его выгнал решивший проехаться с большим комфортом обер-лейтенант.

     - Жалко, не пришлось пострелять!! - было первое, что произнес этот небритый. "Штейр", блестя стволом, так и подпрыгивал в его руках, словно желая плюнуть в кого-нибудь свинцом. Солдат обвел взглядом остальных и увидел Оскара. - А это тот гад, из-за которого Видмайера посадили под замок!!

     Солдат рванулся поближе к недругу, но другой, широкоплечий, с желтой шевелюрой австриец схватил его за шиворот и потянул обратно.

     - Успокойся, Циммерман!! - на лице его блуждала спокойная улыбка. Дергавшегося сослуживца, который был совсем не маленьким и не худеньким, он держал совершенно без напряжения. Странно, но под его яркой шевелюрой тоже темнел комок "мозгового камня". Дьявол, да что же творится с людьми?! Оскар сдернул с головы свою мятую шляпу и пощупал череп. Может, и там, под ней, затаилась подобная гадость? Хотя в Новосибирске его осматривали врачи и ничего не нашли. Неужели в австрийской армии отменили медосмотры? Но к черту бесплодные и бессмысленные размышления. Отчего-то Оскару захотелось вздремнуть. Из стенки, за которой находилась кабина водителя, выдвигалась кушетка, а так как солдатам спать запрещалось, то сам бог велел использовать ее по назначению.