– Что такое?

– Вы проводите много времени за азартными играми?

– А почему бы и нет? Лучшего времяпрепровождения я не знаю.

– Вы ее любите? – не выдержал Эцио.

– Вы о ком?

– О вашей fidanzata Кристине. Вы ее любите?

Манфредо насторожила горячность его спасителя.

– Разумеется, люблю… если это вообще вас касается. Убейте меня на месте, и я умру, продолжая любить ее.

Эцио задумался. Судя по всему, этот картежник не врал.

– Тогда слушайте: вы больше никогда не притронетесь к картам. Слышите?

Он сказал это так сурово и выглядел при этом так внушительно, что молодой д’Арценто сначала оторопел, а потом испугался не на шутку.

– Д-да, – заикаясь от страха, ответил Манфредо.

– Поклянитесь! – все так же жестко потребовал Эцио.

– Клянусь!

– Вы даже не знаете, как вам повезло, – сказал он уже мягче. – Вы должны пообещать мне, что будете ей хорошим мужем. А если я узнаю, что вы опять взялись за свое, я выслежу вас и убью собственными руками.

Манфредо чувствовал, что его спаситель не шутит. Холодные серые глаза Эцио почему-то показались ему знакомыми. В памяти что-то шевельнулось.

– А мы с вами точно не встречались? Странно, но мне кажется, что я вас где-то видел.

– Нет, мы не встречались, – сказал ему Аудиторе. – И надеюсь, не встретимся, если только… – Он замолчал и посмотрел на Кристину, которая стояла возле моста, глядя вниз. – Идите к ней и сдержите свое обещание.

– Сдержу. – Манфредо топтался на месте. – Я действительно ее люблю. Честное слово! Наверное, мне нужно было получить сегодня этот урок. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать ее счастливой. И не нужно приставлять клинок к моему горлу, чтобы выбить из меня это обещание.

– Надеюсь. А теперь идите!

Манфредо стал торопливо подниматься на набережную. Глаза Эцио были прикованы к Кристине. На мгновение их взгляды встретились, и он слегка махнул ей на прощание, затем повернулся и зашагал прочь. С самого дня казни его отца и братьев на сердце молодого Аудиторе не было так тяжело. Субботний вечер застал Эцио в мрачном расположении духа. В такие моменты ему казалось, что он потерял все: отца, братьев, дом, положение, дело, которому собирался посвятить жизнь, а теперь – жену! Но затем он напомнил себе о доброте и поддержке со стороны дяди Марио, о матери и сестре, которых он сумел уберечь. Что же касалось будущего и дела, которому можно посвятить жизнь, – у него было и то и другое. Просто его жизнь потекла вразрез с юношескими мечтаниями. Ему нужно было выполнить поставленную задачу, и тоска по Кристине ничем ему в этом не поможет. Конечно, он вряд ли сумеет вырвать Кристину из сердца, но судьба обрекает его на жизнь одиночки, и он должен принять это как данность. Может, таков путь ассасина? Может, ради верности Кредо ассасина он должен принести такую жертву?

Настроение Эцио ничуть не улучшилось, когда он покинул дом и направился к Меркато Веккьо. Люди из круга его прежних друзей и знакомых старались обходить это место стороной. Сам он был там всего один раз. Старая рыночная площадь встретила его грязью и запустением. Такими же были здания вокруг самой площади и на окрестных улочках. Тут то и дело сновали люди, но это отнюдь не было вечерней прогулкой. Все они спешили куда-то с определенной целью, времени понапрасну не теряли и двигались опустив голову. Эцио оделся простолюдином. Меч с собой он не взял, хотя к обеим рукам прикрепил наручи, полагая, что тайное оружие может оказаться далеко не лишним. Он уже привык смешиваться с толпой. На площади Меркато Веккьо перед ним стояла другая задача: держать ухо востро и не дать толпе обступить себя.