Сергей ввел Лизу в свой коллектив, и теперь она была с ним неразлучна.

Но, несмотря на это, Сергей постоянно чувствовал дистанцию, которую Лиза сохраняла в общении с ним. Да, она принимала знаки внимания. Да, она улыбалась ему. Да, она потрепала Сергея по щеке, когда он принес ей огромный букет дорогих роз, завернутых в розовый свадебный целлофан. Да, она не возражала против его ухаживаний…

Но Сергей чувствовал, что овладеть этой женщиной будет очень и очень непросто. И это придавало Лизе в его глазах еще большую ценность.

А Лиза тем временем, находясь во вражеском лагере уже третий день, не теряла времени даром и изучала обстановку.

Во-первых, ей удалось узнать настоящее имя двойника.

Несколько раз его по забывчивости назвали Сергеем, и однажды Лиза, невинно улыбаясь, спросила:

— А почему вас назвали Сергеем? Ведь вы же Роман.

Сергей Батурин не растерялся и непринужденно ответил:

— У меня, ну, есть брат, и мы с ним конкретно близнецы. Нас постоянно путают, и вот… Сама понимаешь.

— Понимаю, — ответила Лиза и снова улыбнулась, как Джоконда.

В коллективе «Романа Меньшикова» было одиннадцать человек.

Двое грузчиков, звукооператор, три музыканта, гримерша, директор, сам «Роман» и два молчаливых уголовных типа, которых Сергей представил Лизе как личную охрану. На самом деле это были, как и говорил Арбуз, представители криминала, прикрывавшие двойника и осуществлявшие связь с местными криминальными структурами.

В гостинице «Стенька Разин» было снято несколько номеров, и один из них, в котором проживал директор коллектива, обычно использовался как общая гостиная. В нем постоянно паслись те из бригады двойника, кому было нечего делать. Лиза тоже облюбовала себе в этом номере постоянное местечко на диване и сидела там с банкой джин-тоника, делая вид, что ей ужасно интересна жизнь артистов.

В первый день двое братков с неудовольствием следили за Лизой, а директор, толстый татарин с небольшой примесью еврейской крови, отозвал двойника в угол и долго шептался с ним, косясь на Лизу.

Их разговор закончился тем, что Сергей Батурин раздраженно махнул рукой, и Лиза услышала, как он прошипел:

— Я сказал, значит так и будет. Это моя чувиха, и она будет со мной везде, где я захочу. И нехуй мне тут измену шить!

И он ткнул в пол пальцем, подражая Жеглову, когда тот произносил свою бессмертную фразу: «Я сказал!».

Подойдя к Лизе, Батурин объявил:

— Тут кое-кто сомневается насчет тебя, но я сказал чо нужно, и все дела.

Лиза улыбнулась и ответила:

— Вы, Роман, весьма необычный человек, и я понимаю, что ваши сотрудники беспокоятся за вас. Так что вы их особенно не ругайте, ладно?

— Ладно, — Сергей широко улыбнулся, — а что, зайчонок, пошли на пляж? До концерта еще четыре часа.

От этого «зайчонка» у Лизы зазвенело в ушах, и во рту стало кисло, но она благосклонно склонила голову и ответила:

— Да, искупаться было бы неплохо… Я только зайду в номер за купальником.

— А я знаю, где есть пляж нудистов! — с надеждой произнес Сергей.

Но Лиза покачала головой и сказала:

— Я не нудистка и не раздеваюсь перед кем попало.

При этом она улыбнулась и так посмотрела на Сергея, что тот почувствовал себя на седьмом небе. Точнее, прямо перед воротами, ведущими на это самое седьмое небо. Вот еще несколько шагов, и…

Лиза встала с дивана и пошла к двери.