— Блин! — выругался Костян и замахнулся на бесчувственную Лизу. — У, сука!

— Брось, — скривился Шульман, — как веревочка ни вейся… Значит, сегодня сворачиваемся, а завтра делаем отсюда ноги. Все контакты порвать, мобильники выбросить. Концов не найдут, побухтят и забудут.

— А Меньшиков?

— Ну, до завтра у нас время точно есть, а потом, если что, эта его сучка будет для нас определенной гарантией. А как концы подчистим — пусть ее отвезут куда-нибудь подальше и выпустят.

— А может… — Костян не договорил и провел указательным пальцем себе по горлу.

— И не думай! — испугался Шульман. — Оно нам надо? Бабла мы настрогали, но всех денег не заработаешь, а тема — я уже сказал — себя исчерпала. Исчезнем — и все дела. Все живы-здоровы, да еще и при бабках. И никакой уголовщины. Потом еще что-нибудь придумаем, дураков везде довольно. Ну, давай за дело.

Костян кивнул, перекинул безвольную руку Лизы себе через плечо и поволок девушку из номера, придерживая за талию.

— Ну что, нет худа без добра, — задумчиво пробормотал Шульман, глядя ему вслед, — по крайней мере, местной братве можно теперь уже не засылать, диез поставить…

Повеселев от этой приятной мысли, он огляделся напоследок, сунул в карман флакон французских духов, оставленный Лизой на журнальном столике и вышел из номера, осторожно прикрыв за собой сломанную дверь.

Глава 9

ПОЛУЧИ ПУЛЮ, БАКЛАН!

Беда не приходит одна.

Когда Арбуз поймал себя на том, что эта отнюдь не новая мысль в очередной раз пришла ему в голову, он хмыкнул и откинулся на высокую спинку своего любимого темно-коричневого кожаного кресла на колесиках. Кресло откатилось назад. Арбуз чутьчуть приподнял ноги в остроносых ботинках с высокими каблуками, не препятствуя движению, а сам в это время подумал: «При чем здесь беда?»

Дело было вечером, делать было нечего. Потому что все дела, запланированные на этот, как всегда, хлопотливый день, были уже благополучно закончены к настоящему моменту, то есть к двадцати трем часам и энному количеству минут. Какому, кстати, количеству?

Арбуз отогнул манжет рубашки, взглянул на часы и залюбовался тусклым металлическим сиянием платинового корпуса. Да, «Патек Филипп» — это всетаки вещь, стоит своих семидесяти пяти тысяч евро. Ну и подставились европейцы с выбором названия для своей объединенной валюты! Не учли неиссякаемых глубин русского народного юмора. Понятно, что веселые соотечественники перво-наперво окрестили благородные бумажки евреями.

А уж насчет того, что Филипп потек — само собой…

Арбуз зевнул.

Блин! Он же точное время собирался узнать, а не оценивать перлы народного остроумия. Вот до чего доводит приятная расслабуха в конце напряженного рабочего дня!

Пришлось еще раз посмотреть на часы. Двадцать три часа тридцать восемь минут по московскому времени.

Офис компьютерной фирмы «Пиксель», принадлежащей респектабельному бизнесмену Михаилу Арбузову, давно уже опустел. Только плечистые охранники отнюдь не молодежно-хакерского вида неусыпно бдили за мониторами наружного наблюдения и в строго определенное время совершали обход вверенной им территории.

Поэтому респектабельный бизнесмен Михаил Арбузов, он же авторитетный вор в законе Арбуз, беспрепятственно наслаждался тишиной и покоем в своем просторном кабинете, из которого так удобно было руководить не только компьютерными делами. Арбуз с хрустом потянулся и закинул ноги на гигантский письменный стол со столешницей из толстого полированного стекла.