Я с трудом перевел дыхание. И все же мне повезло: удар выбил меня из опасной зоны. Малони же, напротив, находился в эпицентре происходящего. Каким-то образом ему удалось вскарабкаться на поплавок, но, к несчастью, он потерял свой арбалет. Он угодил в самую топь, и у охотника не осталось возможности добраться до него, прежде чем монстр нанесет следующий удар. Мокеле же почти полностью вышел из воды. Теперь его мощное тело находилось непосредственно над Малони. По сравнению с монстром он казался крошечным карликом. А я лишь беспомощно наблюдал за тем, что происходило с австралийцем. В этот момент над озером раздался мощный выстрел.

Сикспенс…

Каким-то непостижимым образом ему удалось снова залезть в лодку, и уже оттуда он выстрелил в доисторическое животное из самого большого ружья для слонов, которое только нашлось у Малони. Раздался глухой шлепок. Из глубокой раны в основании лапы мокеле брызнула кровь, все вокруг содрогнулось от крика зверя. Значит, мокеле все же уязвим. Вновь посмотрев на его кожу, я заметил на ней множество шрамов, которые были густо покрыты водорослями.

Мокеле развернулся и замешкался. Он увидел Сикспенса, но, видимо, не мог решить, кого из противников следует убрать первым. Шипя, он снова повернулся к Малони, который до сих пор не достал своего оружия. Тогда раздался второй выстрел.

— Нет! — закричал Малони. — Сикс, прекрати немедленно! Сейчас же заводи мотор и уходи отсюда.

Но оказалось слишком поздно. Второй выстрел изменил тактику мокеле. Зверь нырнул под воду и направился к надувной лодке. За его движениям можно было следить по волнам. Паническими рывками Сикспенс пытался завести мотор, пока мокеле несся на него, как скоростной поезд на беспомощного пешехода. Сикспенс понял: на лодке ему не уйти. Он бросил оружие в воду, а сам прыгнул за борт, видимо, надеясь, что зверь атакует лодку. Но этого не случилось.

Я видел, как открылась и захлопнулась пасть мокеле, я слышал стальной лязг и ужасный крик. Мы потеряли Сикспенса из вида, а вода окрасилась в красный цвет.

Мокеле еще дважды проплыл вокруг злосчастного места, а потом скрылся под водой в кроваво-красном облаке из брызг и пены.

— О боже, нет! — кричал Малони в ужасе.

Уже не обращая никакого внимания на опасность, он прыгнул в воду и поплыл к своему другу, который лежал без движений на поверхности воды, всего метрах в пятидесяти от берега.

Через несколько минут австралиец вышел на берег, таща позади себя тюк, который совсем недавно был живым человеком. Наблюдая за происходящим издалека, я понял, что мои самые страшные опасения сбылись. Я увидел безжизненное тело Сикспенса. Одной ноги не было совсем, а другая болталась на венах и сухожилиях. По всему его животу виднелась зияющая рана, настолько большая, что из нее вываливались кишки. Глаза Сикспенса были распахнуты, в них застыл ужас, его кожа была прозрачно-серой. Когда Малони положил, своего друга на землю, из его грудной клетки раздался хрип.

Сикспенс был еще жив.

Малони упал на колени возле него. Казалось, он плакал, но я не мог сказать этого наверняка. Вполне возможно, его щеки были просто мокрыми от воды. Он посмотрел на меня покрасневшими глазами, а его голос звучал тихо и дрожал:

— Пожалуйста, мистер Эстбери, помогите мне спасти его!

Я сел рядом с чернокожим австралийцем и убрал влажные волосы с его лица.