– Морской окунь хорош. По-каджунски.

Я смотрю на Райли.

– Тебе нравится морской окунь?

Мне приходит в голову, что он, возможно, чувствует себя странно из-за заказа, поскольку платит за него какой-то едва знакомый парень. Я почувствовал бы то же самое.

– Конечно, – он выглядит так, будто испытал облегчение.

– Круто. Его и возьмем.

Когда она уходит с нашим заказом, Райли секунду любуется ее удаляющимся задом, прежде чем наклониться ко мне.

– Ты ее знаешь?

– Типа того.

– Привет, Эван.

Мимо неторопливо проходит еще одна официантка. Кэсси, невысокая симпатичная блондинка в обрезанной майке, машет рукой, минуя наш столик.

– Ты знаешь здесь многих девушек, – замечает Райли.

Я сдерживаю смех от того, насколько сильно он сейчас похож на Маккензи. Каждый раз, когда мы заходим в какое-нибудь заведение и девушка кивает мне, Мак закатывает глаза. Как будто мы встретились не потому, что она помогала своей соседке по комнате выслеживать меня для секса на одну ночь.

– Это маленький городок.

– Так ты, типа, переспал со всеми ними?

Что ж, это весьма прямолинейно. Не то, что я ожидал.

– В той или иной степени – да, конечно.

Тогда я понимаю, что его взгляд блуждает по бару не потому, что он избегает моего взгляда. Когда я внимательно слежу за Райли, становится ясно: он разглядывает всех туристок-подростков, скучающих девочек, которые просматривают свои телефоны, в то время как их семьи сидят за столиками, уплетая начос и запивая их двухдолларовой «маргаритой». Я вдруг начинаю беспокоиться, что этот парень попросит купить ему презервативы. Не то чтобы я не купил бы их, но не хочу, чтобы меня выгнали из очередной волонтерской программы из-за того, что парнишка отправится домой и расскажет тете, что я помогаю ему перепихнуться.

– А как насчет тебя? – допытываюсь я. – Есть девушка?

Он качает головой.

– Девушки думают, что я странный. Я не знаю, как с ними разговаривать.

– Ты не странный, – уверяю я его. Да, он застенчивый, но от него не исходит никаких неприятных ощущений. Мальчику просто нужен тот, кто укрепил бы его уверенность в себе. – Девушки могут быть сложными. Тебе просто нужно распознавать сигналы.

– Сигналы?

– Когда ты нравишься девушке. Когда она хочет, чтобы ты подошел и поговорил с ней.

– Например, какие?

– Ну, во-первых. – Я осматриваю помещение и нахожу горячую рыжеволосую красотку лет двадцати с небольшим. Она сидит со своими подружками, они пьют голубой ликер в четыре соломинки. – Когда вы привлекаете внимание друг друга и она улыбается тебе, – это значит, она считает тебя симпатичным.

Райли прослеживает за моим взглядом, его глаза слегка затуманиваются.

Рыжеволосой требуется меньше двух секунд, чтобы заметить меня. Ее полные губы изгибает озорная улыбка. Я слабо улыбаюсь в ответ.

– А потом что? – Голос Райли звучит почти нетерпеливо.

– Идешь и представляешься. Берешь ее номер.

– Но как? – настаивает он, бездумно отправляя в рот хашпаппи. – Что им говорить-то?

Я обычно почти ничего не говорю. Но я не могу посоветовать ему купить ей выпивку или спросить, не хочет ли она покататься на моем байке. Как только у меня появились водительские права, все, что мне нужно было сделать, это спросить цыпочку, дома ли ее родители. Но сейчас это неуместно. Я предполагаю, Райли – чувствительный тип. Ему нужен другой подход.

– Ладно, – начинаю я.