– Привет, милый, – щебечет она, когда он не может придумать, что ответить. – Пойдемте, я усажу вас.

– Ты когда-нибудь бывал здесь раньше? – спрашиваю я его, когда мы усаживаемся за высоким столом. Группа на сцене играет несколько каверов начала девяностых. У стойки бара на старых деревянных табуретах сидят парни из колледжа и мужчины, сбежавшие от жен, пока те ходят по магазинам.

Райли отрицательно качает головой.

– Моя тетя ненавидит подобные места.

– Так что у тебя за история? – Никто не попадает в подобную программу, если его жизнь идет по плану. – Если хочешь поговорить об этом, валяй.

Еще одно пожатие плечами.

– Я живу с сестрой моей мамы. Она медсестра скорой помощи, поэтому много работает. Мама умерла, когда я был маленьким. Рак.

– А отец?

Он смотрит в свое меню, не читая его, постукивая ногтем по ламинированному краю.

– Попал в тюрьму около шести лет назад. Какое-то время был условно-досрочно освобожден, но потом сбежал. Наверное, его снова арестовали. Тетя не любит говорить о нем, поэтому ничего толком не рассказывает. Она думает, это меня расстраивает.

– Это так?

– Не знаю. Иногда, наверное.

Я начинаю понимать, почему они приставили его ко мне.

– Мой отец умер, когда я был моложе.

Райли встречается со мной взглядом.

– Несчастный случай за рулем в нетрезвом виде, – добавляю я. – С тех пор моей мамы тоже не было рядом.

– Тебе пришлось переехать жить куда-то еще? Например, в приемную семью или к другим родственникам?

– О нас с братом заботился дядя, – объясняю я и только сейчас задумываюсь о том, что могло бы случиться со мной и Купером, если бы Леви не было рядом. Забавно, как наша жизнь иногда может балансировать на этих рельсах, на самом краю темной неизвестности. Как легко с него свалиться. – Тебе нравится твоя тетя? Вы ладите?

Легкая улыбка стирает мрачность с его лица.

– Она милая. Но иногда может быть чересчур настойчивой. Она беспокоится обо мне. – Мальчишка тихо вздыхает. – Думает, у меня депрессия.

– Это правда?

– Вряд ли… То есть на самом деле у меня не так уж много друзей. Мне не нравится находиться рядом с толпой людей. Я просто, не знаю, тихий.

Я его понимаю. Когда ты молод и если с тобой что-то случается, то ты замыкаешься в себе. Особенно когда не понимаешь, как говорить о том, что творится у тебя в голове. И это не всегда признак депрессии. Быть подростком и без того тяжело, даже если в твоей жизни все относительно гладко.

– В этом нет ничего такого, – говорю я Райли.

– Привет, мальчики. – Наша официантка ставит на стол корзиночку с хашпаппи и соусом, а также два высоких стакана воды. – Как вы тут? – Брюнетка приветствует меня кривой улыбкой и изогнутой бровью, как бы предупреждая: мне лучше доказать, что я ее помню.

Ну же. Мне нужна хотя бы маленькая поблажка.

– Привет, Рокс. Как дела?

На это она удовлетворенно улыбается.

– Очередное лето.

– Да уж.

Она окидывает мальца беглым взглядом.

– Этот парень доставляет тебе неприятности, милый?

– Нет, – он ухмыляется так, словно никогда раньше не видел фальшивых сисек. – Я в порядке.

– Отлично. Что будешь есть?

Райли снова хватает свое меню и бросается просматривать его от начала до конца, понимая, что на самом деле не читал его.

– Что посоветуешь? – спрашиваю я Рокс.