– Ллойд, – произносит Элейн, – этот молодой человек хотел бы провести с тобой некоторое время, если ты не против.

– Неужели никто больше не редактирует эти чертовы газеты? Только на этой странице допущены две орфографические ошибки. Когда газета стала выглядеть как домашнее задание ленивого ребенка? – Он поднимает взгляд ровно настолько, чтобы заметить Дейзи, стоящую рядом со мной. – Убери отсюда эту псину, – рявкает он. – У меня аллергия.

– У тебя нет аллергии на собак, Ллойд, – говорит ему Элейн с интонацией, которая наводит на мысль, что это не первая их ссора. – А Дейзи очень милая. Не сомневаюсь, вы двое прекрасно проведете время.

Ллойд фыркает и возвращается к просмотру газеты, в то время как Элейн оставляет меня, еще раз похлопав по спине. Это похоже на какое-то странное рукопожатие – все, кто здесь работает, предупреждают меня, что теперь, когда я вошел, уже никогда не смогу выбраться.

– Он безобиден, – бормочет Элейн с порога. – Поговори с ним о Джесси. Он любит говорить о птичке.

«Птичка» – это маленький желтый комочек, который я не заметил в клетке у окна. Элейн скрывается в коридоре, оставляя меня запертым в крошечной комнате с капризным стариком, который свирепо смотрит на меня.

Я замечаю еще одну фотографию на его стене и подхожу ближе, чтобы рассмотреть ее.

– Вы встречали Бадди Холли?

– Что? – Ллойд, прищурившись, смотрит на фотографию, на которой они с музыкантом позируют возле автобуса, припаркованного в переулке. – Да, я знал Чарльза. Раньше, когда музыка что-то значила.

– Вы были друзьями?

Дейзи, явно в страхе перед стариком, лежит на полу в изножье кровати.

– Я был роуди. Таскал снаряжение и тому подобное. – Еще раз фыркнув, Ллойд с шумом сворачивает газету и откладывает ее в сторону. – Я как раз садился в поезд в Нью-Йорке после возвращения из Кореи, когда увидел этого тощего парня. Он едва мог поднять свою гитару и все эти сумки с футлярами. Я предложил ему помощь.

Ллойд, кажется, немного воодушевляется, хотя и неохотно. Он вспоминает о путешествиях по стране с Холли, Элвисом Пресли и Джонни Кэшем. О побеге от копов и обезумевших фанатов. О спущенных шинах и ограблении у черта на куличках еще в те времена, когда нельзя было запросто вызвать автомеханика, стоя на обочине дороги. О том, как он пешком волочил гитарные усилители до ближайшей заправки в десяти милях. Оказывается, Ллойду есть что рассказать, если просто позволить ему выговориться. И, честно говоря, мне нравится слушать его захватывающие истории. Этот мужик по-настоящему жил.

Все идет хорошо – он ни разу не потребовал искупать его и не назвал меня Шейлой – до тех пор, пока он не просит меня покормить его птицу и налить свежей воды в клетку. Когда я открываю ее, птичка вылетает, что поначалу, кажется, Ллойда совсем не беспокоит.

Но мы оба слишком поздно понимаем, что в комнате находится собака и ей весь день было скучно.

Будто в замедленной съемке, попугай перелетает на комод. Дейзи навостряет уши, поднимает голову, низкое рычание зарождается в глубине ее пасти. Встревоженная птица взлетает. Дейзи подпрыгивает и нападает на крошечное существо – оно взрывается облаком желтых перьев и исчезает.

Прощай, Джесси.

Глава семнадцатая

Эван

Я: Привет. Просто проверяю, жива ли ты.

Джен: Ты задаешь мне этот вопрос через день в течение почти двух недель. Все еще жива. Просто была занята работой.

Я: То же самое.

Джен: Ты же понимаешь, что, когда парень пишет в час ночи, якобы «проверяя», это намек на быстрый перепих?

Я: Что за святотатство! Я бы никогда не запятнал твою чистоту подобным образом.