Наклонившись к бассейну, Джоан плеснула немного воды на лицо и грудь.

– Не поверю, что ты у нас такая скромница, – подразнил ее Ричардсон. – Особенно после той фотографии в «Лос-Анджелес тудэй». Если и вправду стесняешься, можешь остаться в блузке.

Джоан, неопределенно пожав плечами, принялась расстегивать молнию на длинной, до середины голени, юбке. Сбросив юбку на пол и связав нижние концы блузки, она осторожно вошла в воду. Ричардсон поднырнул и внезапно выплыл рядом с ней, словно бегемот. Перевернувшись на спину, он окинул взглядом внутренности огромного здания. Отсюда, из воды, для него становилось особенно очевидным геометрическое совершенство проекта: с каждым новым этажом формы плавно перетекали из овальных в строго прямоугольные, объединенные в гармоническое целое изящно изогнутыми ребрами боковых галерей на периферии и дикотиледоновым деревом в центре. Ему казалось, что он находится в чреве гигантского белого кита.

– Потрясающе, – пробормотал он. – Просто потрясающе.

– Да, здесь великолепно, – откликнулась Джоан, поняв, что он имеет в виду воду.

– Все равно что летом окатиться из пожарного шланга, – согласился Дюк.

– Я благодарна тебе, что ты заставил меня искупаться, – сказала Джоан. – Как ты думаешь, эту воду можно пить? Я хочу сказать, она не обработана каким-нибудь специальным составом, как тот фонтан на площади?

– Хотелось бы надеяться, что нет, – ответил Ричардсон. – Ведь каждая из этих милых рыбешек стоит добрых пятнадцать тысяч баксов. Поэтому вода здесь тщательно очищается от хлорки и других примесей.

– А что, если эти рыбы, ну, сам понимаешь, в общем, наделают в воду?

Ричардсон расхохотался.

– Не думаю, дорогая, что немного рыбьих какашек наделают тебе большого вреда. А кроме того, у нас и выбора особого нет. – И в знак доказательства он отхлебнул полный глоток воды, которая оказалась слегка солоноватой.

В пруду было совсем не так глубоко, как Джоан показалось вначале. Присев на маслянисто-скользкое дно, она с удивлением заметила, что уровень воды непрерывно снижался.

– Эй, – воскликнул Дюк, – кто-то вытащил затычку?

Он выпрямился. Когда он только спустился в бассейн, вода доставала ему до пояса, а теперь была ниже колен. Он с отчаянием огляделся по сторонам в поисках какой-нибудь банки или бутылки, но, так и не найдя ничего подходящего, стал жадно пить воду полными пригоршнями.

Ричардсон на мгновение замер. Он начал понимать всю справедливость слов Митча: кто-то вполне осознанно и целенаправленно старается им навредить. Зачем еще понадобилось именно сейчас опорожнять этот несчастный бассейн, если только их не хотели лишить питьевой воды?

Перевернувшись на живот, он стал по-собачьи энергично молотить руками по воде, глубина которой уже составляла всего несколько дюймов. Вскоре он оказался лежащим на дне, наблюдая как рядом подпрыгивает и ловит ртом воздух несчастный карп.

– Что ж, тем лучше – не придется ловить рыбу, – заметил он, усаживаясь. – Ведь нам пора проголодаться.

Джоан встала во весь рост, не особо заботясь, что Дюк увидит ее в неглиже.

– От сашими меня всегда мучает жажда, – сказала она.

Дюк, улыбаясь, с удовольствием рассматривал, как на ее полуобнаженном теле, словно глазурь на керамической статуэтке, блестят капли воды. Тоненькая струйка стекала с черных курчавых волос, видневшихся сквозь мокрые трусики. Неожиданно ему захотелось подставить под эту струйку свой рот. Пусть она немного толстовата, но еще весьма аппетитна.

– Мне тоже после сашими хочется пить, – признался Ричардсон.