— У вас была особая причина для… — Он запнулся, потом откашлялся и продолжил: — Я имею в виду, почему вы пришли… — Новая заминка. Алекс тряхнул головой. — Простите, это не имеет значения. — Он улыбнулся. — Я счастлив видеть вас, Кейт. — Он наклонился и пальцами свободной руки перебрал пряди ее волос. — Мне вас так не хватало.

Он дотронулся пальцем до ее щеки.

Кейт проглотила слезы. Беременность сделала ее ужасно плаксивой. Они с Алексом совсем недавно виделись в гостиной, но она понимала, что он имел в виду вовсе не это.

— Мне тоже вас не хватало.

В тот раз, когда они впервые были вместе в спальне, он удалился так внезапно — не только из ее постели, но даже из Лондона. И в том была ее вина, именно за это ей первым долгом следует попросить у него прощения.

— Простите меня зато, что я сказала. Я вовсе не хотела причинить вам боль.

Он не стал делать вид, будто не понимает, о чем речь.

— Так что вы тогда имели в виду, Кейт?

Она откинулась в кресле и зачем-то посмотрела на стаканчик бренди, который все еще держала в руке.

— Я… я думала о вас, Алекс, все годы моего замужества. А потом, когда увидела вас в бальном зале герцога Олворда…

Она запнулась. Хотела сказать то, что прозвучало бы правдиво, но не было полной правдой. И не смогла. Алекс заслуживал услышать все: ее суждения о чисто плотской стороне интимных отношений и о чувстве любви как о самом высоком проявлении духовной сути человека.

Она попыталась начать еще раз:

— Я хотела вас, Алекс. Я хотела вас все эти годы. Я хотела узнать, такой ли была бы близость с вами, о какой я грезила. Но я не хотела узнать, что ваши стремления ограничиваются лишь приятным времяпрепровождением в постели, — как говорится, любовными играми. — На губах у Кейт промелькнула усмешка. — Я полагала, что одной любовной встречи достаточно, чтобы я могла удовлетворить свое любопытство. Интимная близость с Оксбери не была… короче, я могла бы жить без этого. Но с вами…

Алекс бережно взял в ладони ее лицо и посмотрел ей в глаза.

— Для меня это никогда не могло быть сведено только к любовным играм, Кейт. Никогда. А для вас?

Правда, только правда. Кейт на секунду прикусила нижнюю губу, потом произнесла:

— Нет. — Слово прозвучало как шепот. — Нет, таким оно не было.

— В таком случае чем это было для вас?

Алекс взял у нее стаканчик с недопитым бренди и поставил на столик. Затем положил руки ей на плечи и, сдвинув их ниже, к локтям, привлек Кейт к себе, а она, немного приподнявшись, очутилась у него на коленях.

— Если оно не было для вас чисто физическим влечением, Кейт, то чем его можно назвать?

Неужели он считает, что она в состоянии о чем-то думать, сидя вот так у него на коленях в одной ночной рубашке?

Да ей и не надо было думать — это была любовь, по крайней мере с ее стороны, но у Кейт не хватало смелости в этом признаться.

— Одного кресла достаточно, как вы считаете? — спросил он.

О, более чем! Невероятные по силе ощущения переполняли Кейт. Бедра Алекса прижаты к ее ягодицам, он крепко обнимает ее одной рукой, прижимая к груди, пальцы поглаживают подбородок Кейт. Она положила голову ему на плечо.

Надо сказать ему прямо сейчас.

— Алекс.

— М-мм?

Он устремил на нее страстный взгляд. Губы его совсем близко, вот они коснулись ее губ, и Кейт опустила веки.

Она скажет ему позже.

Алекс убрал руку с ее подбородка и ладонью приподнял грудь.

— Ой!

Кейт готова была поклясться, что сильный разряд энергии ударил ее между ног.