Он расслабил челюсти и разжал стиснутые зубы. Лорд Уордем мертв, и совершенно бессмысленно винить его в чем бы то ни было.

Необходимо убедить Стандена в том, что он, Дэвид, самый подходящий муж для его дочери. И он на это способен — недаром же он всю свою сознательную жизнь провел, доказывая людям, что ничуть не похож на Люка Уилтона.

Он позволил себе еще разок взглянуть на часы. Куда, в конце концов, могли запропаститься леди? Их нигде не видно. Уж не придется ли ему поставить крест на поисках в этот вечер? Но он непременно продолжит поиски на следующем светском приеме. Итак, он пытается заглянуть в будущее и может себя с этим поздравить: до сих пор он ничего не загадывал на будущее с того самого дня, как произошел несчастный случай с каретой.

Он на секунду прикрыл глаза и почувствовал себя лучше. Смирился с тем, что дед и бабушка ушли в мир иной. Смирился с тем, что он барон и должен выполнять все связанные с этим обязанности.

Он улыбнулся. Сегодня вечером он сделал следующий шаг. Он не только осознал, что ему нужны жена и наследник, он строил планы, как именно ему заполучить жену и произвести на свет наследника.

Еще одна дебютантка и ее мамаша, которая жаждала выдать дочь замуж, двигались по направлению к нему. Он мог бы заговорить с ними, пригласить барышню на танец… Он этого не сделал. Вышел из зала через дверь, ведущую в парк.

Но где же Грейс? Кейт обвела глазами бальный зал. С балкона доносилась громкая музыка, и у Кейт, несмотря на беспокойство по поводу исчезновения Грейс, радостно забилось сердце. Она любила танцевать… Остановилась и понаблюдала за вальсирующими парами. Нет, все-таки скандалезно, что мужчины и женщины так тесно прижимаются друг к другу.

Что, если бы вальс танцевали в ту пору, когда она сама была дебютанткой? Что бы она чувствовала, вальсируя вот так с Алексом?

Горькое сожаление обволокло ее сердце словно дымный лондонский воздух. Она увидела, что Алекс все еще стоит возле пальм. И смотрит на нее.

Кейт отвернулась. Надо найти Грейс. Она не должна думать об Алексе и о прошлом.

Однако она не могла думать ни о чем другом.

Она все еще красива.

Алекс сделал очередной глоток шампанского. Он по достоинству оценил обилие густолиственных растений, использованных для оформления бального зала в доме у герцога Олворда. Вот, к примеру, ваза с цветами, стратегически умно установленная возле кадок с пальмами. Не будь, этой преграды, любому случайному наблюдателю не потребовалось бы чересчур много воображения, чтобы определить, в каком месте сосредоточено собственное воображение Алекса, чьи брюки плотно обтягивали тело. Его воображение разыгралось до боли. Надо бы сосредоточиться на чем-то еще, а не на мыслях о Кейт. Увы, мало надежды на то, что нынче ночью боль хоть немного утихнет.

Но если бы он мог…

Поистине удачно, очень, очень удачно, что он скрыт в таких густых и пышных зарослях.

Алекс снова зажмурился, но это не избавило его от воспоминаний. Двадцать три года назад в этом самом зале, на балу, который давал предыдущий герцог Олворд, он попросил Кейт выйти за него замуж. Ему было известно, кто она такая, но он тем не менее влюбился в нее, Алекс поморщился. Какой же он идиот! Так Алекс считал вплоть до сегодняшнего вечера.

Он снова посмотрел на Кейт. Она стояла в одиночестве у окна на террасу, обмахиваясь веером. Дочь Стандена исчезла.

Ох, Кейт, Кейт, тебе следует быть более бдительной. Ты же знаешь, что может случиться в герцогском саду.

Безумие. Много-много лет назад он увлек Кейт с собой в сад Олворда и попросил ее стать его женой. То был один-единственный стихийный, отчаянный поступок в его жизни. Кейт ответила согласием, несмотря даже на то, как он узнал позже, что была уже помолвлена с Оксбери.

И тогда он поцеловал ее. То был целомудренный поцелуй. Ведь она была девственницей, и на большее Алекс не осмелился.