Алекс усмехнулся. Господи, как он преследовал его, этот поцелуй — несмелый и короткий, всего лишь легкое соприкосновение губ, но оно было полным желания и обещанием будущей страсти, обещанием, которое так и не осуществилось. На следующее утро, когда он пришел просить руки Кейт, Станден в недвусмысленных выражениях дал ему понять, что скорее ад замерзнет, чем кто-либо из Уилтонов женится на Белмонт. Кейт к этому времени уже отправили в деревню.

С тех пор он ни разу ее не видел — до этого вечера.

Теперь она вдова. Возможно, ей недостает спутника-мужчины.

Алекс снова глотнул шампанского. Для храбрости.

Он готов был поклясться, что Кейт ничуть не изменилась. Такая же хрупкая, какой была в свой первый сезон.

Согласится ли она пойти с ним в парк? Позволит ли снова поцеловать ее? На этот раз его поцелуй не будет всего лишь целомудренным — он будет влажным, горячим и страстным.

Алекс допил шампанское, сунул бокал куда-то в гущу зелени и вышел из своего укрытия.

Кейт смотрела в окно. Огни свечей и танцующие пары отчетливо отражались в оконном стекле, но что касается террасы по ту сторону этого стекла… Кейт ничего не могла там разглядеть, пока чуть ли не прижалась носом к стеклу и не сложила руки шалашиком над глазами, чтобы загородиться от бликов света из бального зала.

Она должна отыскать Грейс. Та скорее всего на террасе, ведь в бальном зале Кейт ее не обнаружила.

Как могла Грейс пренебречь ее предостережениями? Неужели она не понимает, какая опасность ей угрожает? Да, она гораздо старше большинства дебютанток в зале, но ведь это ее первый сезон в Лондоне! Она легко может сделать неверный шаг, полагаясь на то, что высокий рост и возраст избавляют ее от необходимости соблюдать все правила поведения в высшем обществе.

Кейт слишком хорошо знала, что может случиться в парке герцога Олворда.

Боже милостивый, одна мысль об этом парке вызвала такое множество воспоминаний, такую бурю чувств!

Она лихорадочно обмахивалась веером. Хватит обманывать себя. Она не вышла в парк поискать Грейс, надеясь, что если останется в бальном зале, то Алекс, быть может, подойдет к ней. Она чудовищно безответственна. И попросту жалка.

Завязки корсета затянуты слишком туго. Отныне она всегда будет прислушиваться к советам Марии и забудет о глупых претензиях выглядеть молодой. Кейт попробовала сделать глубокий вдох. Она надеялась, что от этого ей станет легче, но спертый воздух только пощекотал ей ноздри. Как хорошо было бы выйти в парк вместе с Алексом…

О нет! Нет, только не это.

Господи, когда же кончится этот вечер? Ей было так жарко, так неловко, так противно думать, что все сплетничают о ней. О, Пруденс была очень дружелюбна, однако в глазах у нее Кейт заметила намек на жалость к старой подруге. А почему бы и нет? У Пруденс есть дом, полный детей, а у нее, Кейт, нет ничего.

Она повернула голову — и сразу увидела Алекса.

Кейт поспешила вытереть слезы и притворилась, будто смотрит в окно. Алекс пригласит ее на танец или, что самое худшее, предложит прогуляться по парку?

Она еще быстрее замахала веером.

За минувшие двадцать три года Алекс добился бесчисленного количества побед, а она всего лишь старалась быть хорошей женой своему уже далеко не молодому супругу, гораздо старше ее.

О Боже, Алекс приближается.

Надо бы присоединиться к другим дуэньям. Среди них она будет в безопасности. Она присмотрелась к кучке пожилых женщин. Они то и дело бросали взгляды на нее и на Алекса и перешептывались, прикрываясь веерами.

Нет, к ним она не подойдет.

Кейт наблюдала за Алексом. Он был уже недалеко от нее.

Кейт облизнула губы. Ощутила спазм в желудке. Ее сердце и даже ее… Кейт покраснела и, сама того не замечая, все быстрее обмахивалась веером.

Даже тайное местечко у нее между ног, то самое, в которое Оксбери входил частенько в самые ранние дни их супружества, когда еще оставалась надежда, что она понесет от него и родится наследник, и далеко не так часто в дальнейшем, а в последние месяцы их совместной жизни, уже тяжело больной, не входил совсем, даже это местечко затрепетало.