Поездка в Лондон оказалась маленьким окошком, узким прорывом в серой стене ее существования. Это проблеск волшебства, короткое прерывание в краю волшебных сказок и счастливых случайностей. И она будет радоваться этому так полно и так долго, как только сможет.

Она станет разумной и послушной долгу, как только вернется домой и выйдет замуж за Джона.

Грейс положила печенье, которое понемножку грызла, обратно на тарелку. Она почувствовав, что для него нет места, — желудок казался тяжелым как свинец, словно она проглотила пушечное ядро.

— Вам не о чем беспокоиться, тетя Кейт, я уже сказала лорду Доусону, что его ухаживание безнадежно.

— Ухаживание?! — вскрикнула Кейт.

Она едва не уронила чашку и пролила немного чая себе на ночную рубашку.

— Не мог же он сделать тебе предложение? Вы с ним только что познакомились.

Верно. Грейс это понимала… понимала умом. Но сердце, видимо, воспринимало это по-другому: ему чудилось, что она знала барона всегда.

— Лорд Доусон, вероятно, не из тех мужчин, которые понапрасну теряют время.

В отличие от Джона. Тот даже ни разу не поцеловал ее. И это до сих пор не казалось Грейс упущением. Она даже не считала, что он в нее влюблен. И понимала, что он гораздо больше заинтересован в приобретении некоторой части папиных земельных владений, чем в ней как в супруге. И полагала, что он будет покладистым мужем. Возможно, невнимательным, но на особое внимание Грейс и не претендует.

Они обзаведутся детьми, двумя или тремя. Она не могла себе представить, как будет происходить в реальности это продолжение рода, но Джон, безусловно, справится с задачей без особой ажитации, и для нее такое положение вполне приемлемо. Он не станет ей изменять, если не принимать в расчет случайные визиты к его нынешней любовнице миссис Хэддон. Да и это под вопросом.

Нет, «страсть» и «Джон Паркер-Рот» несовместимы в одной фразе, если предметом разговора не являются растения. Розы или сады вызывают у Джона эмоции, но никак не женщины и не свадьбы.

— Ты не можешь выйти замуж за лорда Доусона, — серьезно и озабоченно произнесла Кейт, сдвинув брови.

— Я знаю, — тоже нахмурившись, сказала Грейс. — Но вы вполне можете выйти замуж за мистера Уилтона.

— Что?! — Кейт выкрикнула это так громко, что Гермес поднял голову.

— Дэв… лорд Доусон. — Грейс откашлялась. — Лорд Доусон сказал мне… Кстати, я не понимаю, почему вы, тетя Кейт, не упомянули об этом, когда мы с вами болтали в дамской комнате. Так вот, он мне сказал, что его дядя сделал вам предложение во время вашего первого сезона в Лондоне, но папа не дал ему согласия на этот брак.

— А…

Тетя Кейт густо покраснела. Хороший ли это знак?

— Скажите, мистер Уилтон повторил сегодня вечером свое предложение, когда вы с ним гуляли в парке?

Тетя уже сообщила бы ей об этом, если бы он и вправду повторил предложение… Впрочем, она могла и воздержаться из-за того, что Грейс опьянела, а потом плохо себя почувствовала.

— Я видела, как вы с ним танцевали вальс. Вид у вас был сияющий.

— Сияющий? — Кейт выглядела скорее испуганной, нежели сияющей. — Ты, должно быть, ошиблась.

— Нет, уверяю вас. Я…

Кейт вскочила на ноги, словно от удара электрическим током. Гермес тоже вскочил и с бешеным лаем кинулся к окну.

— Звук такой, словно кто-то бросил камешком в окно, — сказала Грейс. — Кто бы это мог быть?

Пинг!

Гермес запрыгал возле шторы, потом вцепился в нее всей пастью и дернул.