Что же ему делать? Уйти? Но она его не отпускает. Соблазнить ее? Но даже самый разгоряченный совратитель успеет остыть, пока будет уговаривать столь слезливую представительницу слабого пола лечь с ним в постель.

Он может всего лишь попробовать ее утешить, как-то успокоить. Время не обратишь вспять, и прошедшие двадцать три года не уничтожишь никаким, даже самым сильным, колдовством. Кейт не та юная девушка, которой он отдал свое сердце. Той девушки давно уже нет. Вместо нее перед ним прекрасная женщина, и она… Кто же она для него… кто? Он не знал.

Ему не следовало приходить. Он законченный идиот. Он провел половину жизни, мечтая и тоскуя о той желанной, которой уже не существует в реальности.

Но ему было так хорошо сейчас рядом с ней. Ее аромат остался таким, каким он его помнил. Он провел губами по волосам Кейт, вдыхая этот дивный запах. Было это неким рукотворным чудом или нет, однако, держа ее в объятиях, Алекс снова чувствовал себя молодым и верил, что все возможно, абсолютно все.

И она, как ему казалось, тоже нуждалась в нем. Он даст ей что сможет — то, чего она захочет.

— Да, я плачу о нем, — проговорила Кейт и посмотрела на Алекса.

Лицо у нее было покрыто красными пятнами, глаза распухли. Она несколько раз шмыгнула носом.

Алекс дал ей свой носовой платок. Кейт вытерла глаза и высморкалась, затем взглянула на зажатый в руке скомканный носовой платок.

— Я велю Марии выстирать его и…

— Оставьте, что за пустяки. У меня много платков.

Кейт бросила взгляд на его рубашку и положила Алексу на грудь ладонь.

— Мне стыдно, что я превратилась в такую плаксу. Уверена, что для вас это полная неожиданность.

— Не вполне.

Господи, он чувствовал прикосновение каждого ее пальчика сквозь полотно рубашки. Они обжигали его, воспламеняли…

Ему следует уйти.

— Кейт, я думаю…

Проклятие, ее рука опустилась ниже, ему на живот, потом еще ниже, на…

Он затаил дыхание…

Ее рука задержалась у него на талии, но к ней тотчас присоединилась вторая, из которой выпал на пол измятый носовой платок Алекса. Руки медленно двинулись по его телу, ощупывая напрягшиеся мышцы сквозь ткань рубашки.

Милостивый Боже! Он сейчас вспыхнет жарким пламенем, особенно та часть его тела, которая наиболее заинтересована в происходящем. Он подался назад, чтобы скрыть от Кейт свое возбуждение.

— Кейт.

Неужели это его голос, такой хриплый и глухой? Он накрыл ее руки своими, прекратив таким образом ее изыскания.

— Кейт, я не уверен…

— А я уверена. — Она подняла на него глаза, припухшие от недавних слез. — Я хочу соблазнить вас.

— Вы страдаете от одиночества.

Кейт на секунду задумалась, словно собиралась что-то сказать, но переменила намерение и лишь слегка улыбнулась:

— Стало быть, я нуждаюсь в чьем-то обществе. Вы составите мне компанию?

Она наклонила голову и поцеловала рубашку Алекса в том месте, под которым находилось его сердце. Алекс готов был взорваться. Он не должен этого делать. Надо бежать отсюда через окно, только вряд ли он способен на это в данный момент.

— Э-э…

Кейт снова посмотрела на него снизу вверх — между сдвинутыми бровями у нее пролегла морщинка, взгляд был серьезным.

— Я хочу быть честной, Алекс. Я почти ничего не знаю о любовных играх в постели. Оксбери был… ладно, ни к чему об этом. — Она тряхнула головой и пожала плечами. — Но я хочу научиться. — Она теснее прижалась к нему. — С вами.

Алекс пытался собраться с мыслями, но кровь отхлынула от его головы к тому органу, который решительно взялся думать за него, неистово призывая приняться задело и уложить Кейт в постель.