— Кейт…

— Можно?

Ее маленькая ручка коснулась материального средоточия его возбуждения и очень осторожно погладила.

— Я не… — Черт побери, он задыхается. — Я на самом деле не…

Кейт продолжала нежно поглаживать все то же место, и возбужденный пенис Алекса увеличивался при каждом новом прикосновении.

— Если вы ищете искусника в…

О Боже… ее пальцы… если бы они продолжали… да… только немного сильнее… совсем немного… да… Что он пытается сказать? Да. Нет. Он пытается сказать «нет». Или, к примеру, «подождите», или… Да что за дьявол…

— Если вы ищете искусника в любовных играх, то я не вправе считать себя им.

К счастью, ее руки приостановили осаду. Алекс снова мог думать. Впрочем, недолго. Руки вытянули подол его рубашки из брюк и тронули тело.

— Я не хочу искусника, — сказала Кейт. — Я хочу тебя.

Глава 8

Храбрость Кейт поколебалась. Неужели она повела себя слишком бесстыдно? По виду Алекса никак нельзя было сказать, что он полон энтузиазма.

Да, надо признать, некая специфическая часть его существа находится в боевой готовности, почти пугающей готовности, однако все остальное… Кейт отдернула руки от восхитительно теплой кожи Алекса. Ее весьма ограниченное умение соблазнять мужчину исчерпало свои возможности.

Алекс обхватил ладонями ягодицы Кейт.

— Это правда? Ты в самом деле хочешь меня?

Она уловила надежду, желание и даже нотку боли в голосе Алекса. Быть может, он так же одинок, как она. Быть может, она в состоянии дать ему нечто гораздо более ценное, нежели чисто физическое удовлетворение.

— О да, Алекс. Я никогда ничего… никого не хотела так сильно, как тебя.

Она подняла повыше его рубашку и поцеловала в твердую грудь, покрытую мягкими, не слишком густыми волосами. Потом прижалась к ней щекой и крепко обняла Алекса. Она была намерена увлечь его к себе в постель. Наконец-то она сможет ласкать и целовать его со всей страстью, со всем пылом…

Она была бы рада избежать лишь одного — специфического фокуса, который всегда проделывал Оксбери даже после того, как стало ясно, что она не родит ему детей. Возможно, и Алексу такое по вкусу — удовольствие только для мужчины, для его чисто мужского естества. Она провела так много ночей, особенно в первые годы их брака, лежа совершенно спокойно и составляя в уме список домашних дел на завтра, в то время как Оксбери трудился на ней, что-то бормоча, потея и стеная. Не важно. Обычно это довольно скоро кончалось. И это небольшая цена за возможность ласкать Алекса, чувствовать его внимание.

Он начал стаскивать с нее ночную рубашку. О нет, Кейт знала, к чему это приведет. Спустя считанные минуты она будет лежать на спине в постели. Не надо. Не сейчас. Позже, да. После того как она проведет собственное обследование.

Она отпрянула от его груди.

— Нет.

Алекс нахмурился.

– Нет?

— Пока нет. Я хочу, чтобы первой была моя очередь.

— Твоя… очередь?

В голосе у Алекса прозвучало полное изумление, да и на вид он был явно ошарашен. Впрочем, ладно, все в порядке. Она просто не знает, как выразить свое желание. Но ведь это она позвала его сюда. Это ее комната. И Кейт намерена воспользоваться этим преимуществом.

— Я хочу… экспериментировать.

— Ты что? — В глазах у Алекса появилась настороженность. — Какой, собственно, смысл ты вкладываешь в это слово?

Кейт рассмеялась. Любопытно, что он подумал, как понял ее слова? У нее не слишком богатое воображение.