— О, я не думаю, что вам стоило бы налагать на себя столь строгое заклятие.

— Ладно, довольно об этом. — Грейс вздохнула. — Как я уже сказала, лорд Доусон, нам надо поговорить. Это жизненно важно.

Она окинула комнату взглядом, задержав его на секунду на леди Аманде и миссис Фоллуэл.

— Лучше бы в каком-нибудь более уединенном месте.

— А вы не боитесь оставаться со мной наедине?

Теперь он ее поддразнивал — и ничего не мог с собой поделать. Сердиться и даже гневаться он сможет и потом, когда рядом с ним не будет Грейс, не будет ее соблазнительного, прелестного, возбуждающего желание тела — при всем обаянии ее восхитительно пылкой личности. Но в эти минуты он счастлив и не в состоянии запретить люб… то есть желанию расцветать у него в сердце.

А что, если Грейс необходимо сообщить ему нечто и в самом деле важное? Тогда, возможно, он вообще перестанет злиться. Он может просто быть с ней… м-м-м… в приятном уединении.

Грейс покраснела, в глазах у нее промелькнуло сомнение, но она тотчас выпрямилась, вздернула подбородок и посмотрела на Дэвида с нескрываемой насмешкой.

— Не смешите меня. Я уверена, что ваш слабый мужской ум в состоянии сосредоточиться на несколько минут на чем-то помимо обольщения.

Дэвид кашлянул. Бедная наивная девочка. Она взяла его за руку повыше запястья и потянула, увлекая за собой.

— Идемте поищем подходящее местечко, где мы могли бы серьезно поговорить без помех.

— Что ж, идемте.

Проходя мимо леди Аманды и миссис Фоллуэл, Дэвид кивнул на прощание. Леди тоже кивнули, но в глазах у обеих вспыхнуло подозрение.

Ему не следовало уходить вместе с Грейс. Таким образом он делал себя объектом злонамеренных пересудов. А это отнюдь не способствовало его матримониальным намерениям. Он желал найти невесту с безупречной репутацией, не так ли? Беседа наедине с какой-либо из незамужних женщин несомненно бросит тень на его намерения.

И все-таки… да пропади они пропадом, все эти сплетни. На самом деле он не хотел иметь своей невестой любую порядочную девушку или женщину. Он хотел Грейс. И если у Грейс есть разумное объяснение, произошедшему между леди Оксбери и Алексом, он хочет его услышать.

Грейс заглянула в дверь какой-то маленькой комнатки и кивнула со словами:

— Это подойдет.

После чего потянула за собой Дэвида через порог и захлопнула дверь.

— Вам не кажется, что вы немного неблагоразумны, леди Грейс?

Размерами комната не превосходила чулан. В ней из мебели находилось единственное кресло, на вид весьма неудобное, крохотный столик и полка с книгами; на корешках переплетов были обозначены скучнейшие названия вроде: «Рассуждение о севообороте зерновых культур» или «Некоторые мысли по поводу стрижки овец». В этой комнате, видимо, помещали особо нежеланных гостей. Ограниченность пространства означала, что Дэвиду придется стоять очень-очень близко к собеседнице.

— А вам не кажется, что вы немного не в себе, лорд Доусон? Как я уже говорила, нам с вами нужно обсудить нечто серьезное. Неужели ваши животные инстинкты настолько сильны, что вы не в состоянии контролировать их достаточно долго во имя разумной беседы?

Грейс надеялась, что голос у нее не дрогнул. Комнатка была меньше, чем ей вначале показалось, а лорд Доусон, высокий и широкоплечий, занимал в ней очень много места.

Дэвид в ответ на ее филиппику ограничился невразумительным ворчанием. Воздух в помещении быстро наполнился запахом Грейс, смесью душистого мыла, лимона и… словом, ее запахом.