– Взгляните на дату, – сказал Чжан.

Конечно, он первым понял.

– Вот именно, – радостно кивнул Плут.

Петрова нахмурилась.

– Это видео снято четырнадцать месяцев назад. Как раз перед тем, как колония перестала выходить на связь с Землей. – Она обернулась к Плуту. – Я не понимаю. Почему ты нам это показываешь?

– Потому что это самая последняя запись, – ответил робот. – Что потом? Ничего. Записей больше нет.

– Как это возможно? – влез Паркер. – Мы же видели, что камеры работают нормально.

– Работают в прямом эфире, – пояснил Плут. Он подождал, пока воспроизводимое видео не остановилось. Экран внезапно стал черным, а затем файл закончился. – Камеры просто не сохраняют никаких записей. Вы можете просмотреть их все, как это сделал я, и убедиться, что ни одна из них не настроена на запись. Даже больше скажу: если дадите им команду записывать видео, система просто ответит сообщением об ошибке.

Паркер открыл собственный экран и изучил строки кода.

– Что за черт?

– Вы хотите сказать, что однажды, чуть больше года назад, все камеры в этой колонии одновременно прекратили запись? – уточнила Петрова.

– Так и есть. Но я не думаю, что это вирус или системный сбой, – сказал Плут. – Это было бы нелепым совпадением.

– Согласна, – сказала она.

– Тут кто-то пошалил. Причем весьма основательно. Я поискал в системе другую информацию: медицинские данные, погодную статистику, урожайность ферм – что угодно.

– Ничего нет, – сообщил Паркер, махнув рукой на свой экран.

– Буквально никаких сведений за последние четырнадцать месяцев, – подтвердил Плут. – Кто-то создал программу, которая не позволяет ни одному компьютеру, камере или датчику ничего записать. Если и были какие-то данные, их стерли. Тщательно. Даже здесь, в медицинском центре, нет никаких записей – ни отметок в журнале, ни расшифровки чатов. Ни рецептов, ни назначений, ни…

– Я поняла. – Петрова подняла руку, чтобы остановить его. – Полагаю, разумного объяснения этому нет.

Паркер покачал головой:

– Все системы предназначены для ведения подробного учета. Это одна из их основных функций. Отключить журналы и стереть базы данных – над этим надо потрудиться. Хорошенько потрудиться, чтоб вырубить все, вот что я имею в виду.

– Значит, кто-то не только прервал связь с Землей, но и позаботился о том, чтобы мы не смогли ничего выяснить, даже если бы прилетели, – заметила Петрова. – Есть ли способ узнать, кто это сделал?

– Как я уже сказал, все провернули аккуратно, – ответил Плут. – Ответ «нет», если я не достаточно ясно выразился. Он полностью удалил себя из систем. Не оставил ни одного цифрового отпечатка.

Петрова склонилась в кресле и оперлась лбом на руку.

– Что происходит? Каждый раз, когда мне кажется, что я начинаю разбираться в ситуации…

Паркер погладил ее по спине.

Чжан сел на кровати. Он бросил на Плута странный взгляд, затем кивнул в сторону Паркера и Петровой, словно Плут должен был понять, что происходит между призраком и их командиром. Наверное, это была одна из тех человеческих штучек, которые робот все еще не мог постичь. Он решил сосредоточиться на задании, которое ему уже дали.

– Все не совсем безнадежно, – произнес он.

Петрова подняла на него глаза.

Плут пожал плечами.

– Ладно, почти безнадежно.