Как только расстояние между двумя сближающимися волнами ракет сократилось до одного миллиона километров, в дело вступило творение инженеров и техников группы «Медоед». Конечно же, так его никто не называл. Это было неофициальное название, да и его знали лишь те, кто был, так сказать, в «теме».

Эта группа, состоящая из инженеров, проектировщиков, техников и конструкторов занималась исключительно созданием передового вооружения. Не важно, насколько безумным был проект — они прорабатывали абсолютно все идеи. И то, что летело среди роя ракет было именно их творением.

По своему внешнему виду оно практически не отличалось от крупнокалиберных противокорабельных ракет. В носовой части корпуса находилась сложнейшая аппаратура, которая заключала в себе блоки слежения и наведения. Те самые системы, что использовались в корабельных комплексах ПРО. Каждый из них работал в автономном режиме, постоянно обмениваясь данным наведения с другими «стручками», что летели среди выпущенных ракет. Эта информация собиралась анализировалась для того, чтобы задействовать содержимое этих платформ с максимальной эффективностью.

Внутри каждого из «стручков», в специальных нишах, находились двенадцать противоракет. По своей сути вся конструкция была огромным пусковым контейнером. Гениальное в своей простоте решение, но крайне трудно выполнимое на практике. Конструкторы потратили не один месяц на то, чтобы вместить аппаратуру наведения и всё прочее в предназначенные для них корпуса. Но, в итоге они справились.

Как только управляющие программы зафиксировали сокращение дистанции до одного миллиона километров, искусственным интеллектом каждой их платформ была отдана команда на запуск. Цели уже были распределены между перехватчиками. Панели корпуса отсоединились и специальный механизм выбросил в космос дюжину зенитных ракет.

Из двухсот сорока ракет, запущенных с верденских дредноутов в первом залпе, пятьдесят были контейнерами с перехватчиками. Из-за своего размера, они могли быть выпущены лишь пусковыми установками дредноутов, но и этого было достаточно для испытаний.

Никто этого просто не ожидал. Системы прорыва платформ радиоэлектронной борьбы, распределённых среди рейнского ракетного залпа ещё, не были активны. Ракеты не совершали противоракетных манёвров. Они просто неслись вперёд на скорости в сто семнадцать тысяч километров в секунду. Скорость противоракетных контейнеров была практически такой же. С учётом скорости взаимного сближения это давало всего три целых и две сотых на то, чтобы программы, управляющие рейнскими ракетами смогли отреагировать на неожиданную угрозу.

Поэтому, когда шесть сотен перехватчиков неожиданно врезались в летящие по прямой траектории рейнские ракеты, то они просто стёрли их с лица вселенной.

Глава 7

Дредноут РВКФ «Велизарий»

Ракеты первого рейнского залпа погибли под безжалостным огнём запущенных из контейнеров перехватчиков. А через двадцать четыре секунды, точно такая же участь постигла и идущий за ним по пятам второй залп рейнских дредноутов.

И это стало большой и неприятной неожиданностью для Миловича.

Рейнский командующий быстро переборол первый шок, вызванный этими событиями. Сначала он решил, будто у них случился сбой в поступающей от выпущенных ракет телеметрии. Но практически сразу же быстро осознал, что это было не так.

Лоренцо был умным и проницательным человеком. На то, чтобы перебрать в своём мозгу все вероятные причины произошедшего и отбросить самые маловероятные, ему потребовалось не более тридцати секунд. И практически сразу же он отдал приказ о запуске систем РЭБ на платформах прорыва, что сейчас летели вместе с выпущенными его дредноутами ударными ракетами.

Он понимал, что преждевременная активация приведёт к тому, что это уменьшит шансы на преодоление противоракетной обороны, но других вариантов он просто не видел.