— Скажите мне, мистер Блауман, вы идиот?

— Данный вопрос всё ещё дебатируется, — проворчал Риваль. — Лучше объясните, что именно вы имеете в виду.

— То и имею, — Шан в последний раз затянулась сигаретой и потушила её в небольшой ручной пепельнице. Аксессуар был покрыт золотом и украшен изображением похожего на змею дракона. — Время, мистер Блауман. Четвёртое измерение. То, что на него можно влиять уже давно известно. Эффект гравитационного замедления — прекрасный тому пример. Если не вдаваться в подробности, то теория транзакционной интерпретации Крамера описывает именно квантовое волновое воздействие на само время.

— Каким образом? — спросил Риваль и тут же добавил. — Я не про общую теорию, а то, что относилось к вашему проекту.

— Представьте себе время, как абсолютную переменную. Представили? Очень надеюсь, что да, потому что если нет, то, что я объясню дальше, будет бесполезно. Хорошо. А теперь возьмём источник излучения Черенкова, как отправную точку.

— Двигатель корабля? — предположил Риваль.

— Топорно, но приемлемо, — согласилась с ним Шан. — Работающая силовая установка испускает излучение частиц. Как я вам уже объясняла, оно на первый взгляд волнообразно и оказывает влияние на нашу абсолютную переменную...

— Стоп, — прервал её Риваль. — Если это так, то почему тогда мы можем фиксировать излучение частиц Черенкова лишь на определённом расстоянии...

— Вы будете меня перебивать или дадите объяснить всё до конца?

— Простите, — Риваль смущённо улыбнулся. — Просто для меня это довольно не просто.

— Чужое скудоумие не моя проблема. Я и так упрощаю настолько, насколько это в принципе возможно. Частицы Черенкова считаются единственным рукотворным явлением, распространение которого происходит быстрее скорости света. Но, что, если я вам скажу, что их скорость не превышает сверхсветовую. На самом деле, эти частицы вообще неподвижны.

— Стоп, что? Бред. Датчики частиц...

— Ваши сенсоры, мистер Блауман, работают в чётко заданной программе. Они должны фиксировать испускаемое корабельными двигателями излучение, и они эту задачу исполняют. Тот факт, что излучение фиксируется на определённом расстояние от источника и заставляет вас думать о том, что частицы Черенкова имеют линейное движение. По крайней мере, некоторые из них.

— Я впервые об этом слышу, — честно признался Риваль.

— И не вы один. Основной пик изучения этого феномена пришёлся ещё на эпоху колонизации, когда данная система была открыта Кобояши и Черенковым. Но с тех пор никто не смог продвинутся в этом дальше, чем учёные того времени. И всё дело в том, что технологии не позволяли создать достаточный уровень компрессии частиц в одной точке пространства для того, чтобы данный эффект оказался заметен.

— До последнего времени.

— Верно. До последнего времени. И так, вернёмся к делу. Время — абсолютная переменная. Двигатель — источник излучения. Частицы неподвижны. Если учесть все эти моменты, то какой вопрос нужно задать?

— Хотите сказать, что силовая установка корабля испускает не частицы, а что-то, что заставляет их... не знаю, как сказать. Допустим, это что-то заставляет их реагировать.

— Подходящий термин, — согласилась с ним Шан. — Но ваш вывод абсолютно не точен в своей сути. Наши двигатели излучают частицы Черенкова. Здесь не может быть двойного толкования. Но истина заключается в том, мистер Блауман, что частицы Черенкова повсюду. Они везде. То, что мы до сих пор принимали за излучение частиц, лишь волнообразное столкновение тех, что излучаются двигателем и тех, что находятся в окружающем пространстве. Это ни что иное, как волна новых частиц, заставляющая их, как вы выразились, реагировать с теми, что находятся в состоянии покоя.