— Это, лишь предположение, — тут же отмахнулась от этих слова Изабелла. — В данный момент у нас нет никаких предпосылок к тому, что Рейн собирается задействовать эти силы.

— Вопрос в том, — прозвучал в помещении голос президента. — Почему?

Говард Локен сидел во главе большого и вытянутого овального стола, что позволяло ему наблюдать за подчиненными ему людьми. Уставшее лицо. Едва заметные круги под глазами. Чуть помятый воротник обычно идеально отглаженной рубашки. Гаранов подметил все эти моменты мимоходом. Эти совещания были для президента способом сбросить напряжения. Михаил уже не раз отмечал, что здесь, в столь узком кругу людей, Локен становился резче. Раздражительнее. Будто та бесконечная вежливость и учтивость, что неизменно сопровождали его в течении дня, кончались как раз к тому моменту, как его нога ступала на пол «ямы».

Когда он заговорил вновь, голос президента напоминал скрежет песка по стеклу.

— Рейнский Протекторат до сих пор не объявил нам войну. Почему?

Этот вопрос вновь был адресован Изабелле.

— Наши аналитики считают, — начала она. — Что данный конфликт не рассматривается ими, как официальные военные действия. Их удары по Тарадану, Вашарису, Звёздам Лаврентия и Нормандии - лишь соответственный ответ на уничтожение комплекса «Бальт» на Померании.

— И?

Вымученный вопрос Президента заставил Решар смутится.

— Простите, господин президент.

— Что они будут делать дальше, Изабелла?

— По нашим сведениям, в данный момент они сконцентрированы на том, чтобы восстановить боеспособность своего Второго флота после понесенных потерь, — вновь произнесла она окончание своего доклада, просто чуть поменяв формулировку.

— Короче вы понятия не имеете о том, что они делают, — сделал свой собственный вывод Говард. — Ладно. На этом всё.

Поднявшись из-за стола, Локен развернулся и не прощаясь направился в сторону высоких стеклянных дверей, у которых, как и всегда, стоял почётный караул. Солдаты вытянулись по стойке смирно, а один из них услужливо открыл перед президентом дверь. Вслед за главой государства, как стая акул, направились и агенты его личной охраны, следующие за своим начальником тенями в тёмных костюмах.

Когда за Локеном закрылась дверь, Гаранов позволил себе незаметно расслабится.

— Что говорит «Регент», Изабелла, — жёстко спросил Михаил.

— Эти данные ещё не получили подтверждения, — моментально ощетинилась Решар. — И я не собираюсь делать заключение на основание слов рейнского перебежчика, которыве мы не можем подтвердить.

— Господи боже, Изабелла, — взмолился Михаил. — Мы уже получили от этого агента тонны бесценной информации, а ты продолжаешь заниматься этой ерундой…

— Если бы «Регент» действительно был на нашей стороне, то он мог бы заранее предупредить нас о развёртывание сил Протектората для удара по Узловым системам, — парировала начальница РУФ. — А это сделано не было, Михаил. Я не собираюсь давать президенту непроверенную информацию, на основании которой он будет строить свою политику…

— Да от вас вообще нет никакого толка! — не выдержав рявкнул Гаранов. — Все твои доклады - тычки пальцем в небо.

— Да как ты смеешь! Я…

— Достаточно!

Тихий, но наполненный стальной уверенностью голос советника по национальной безопасности заставил обоих адмиралов повернуть свои головы к нему.

— Так, — начал Джино. — Мы ни к чему не придём. Какова ситуация у Седьмого Флота?

— Райн предпринял атаку на Звезду Дария, но ему пришлось отступить, практически не вступая в решительное сражение.