Заал прижал Талию к груди, а Киса сжала мою руку и сказала:

—  Lyubov  moya,  ты  должен  сделать  это  для  Заала.  Ты  должен  дать  ему  покой, который его сестра принесет его душе.

Прижавшись в поцелуе к мягким губам Кисы, я пообещал:

—  Это  всего  лишь  вопрос  времени,  solnyshko.  С  Заалом,  занявшим  свое  законное

место Лидера семьи Костава, Братва Волкова только что стала самой сильной подпольной

криминальной семьей на континенте Соединенных Штатов.

— Это твой способ сказать, что ты вернешь Зою?

— Я говорю, что это всего лишь вопрос гребаного времени.

Глава 10

194

Я  вошел  в  дальнюю  комнату  и  захлопнул  дверь,  плотно  защелкнув  металлические

замки. Прислонился спиной к двери и почувствовал слабость в ногах. Я поднял свою руку

и уставился на свои жесткие пальцы. Я почти взял ее. В моей груди образовалась пустота, и я зажмурился.

 Я одна. Всегда была одна. Их всех убили: родителей, бабушку, моих младших брата

 и  сестру,  братьев,  которых  я  любила.  Выжила  только  я…  Часто  жалею,  что  тоже

 тогда не умерла.

Мое сердце быстро билось о ребра. Ее голос, ее голос был прерывистым и резким. Я

слышал опустошение в каждом слове.

Она чувствовала себя так, как чувствовал себя я.

Она чувствовала то же, что и я.

Сжав все еще поднятую руку, я отошел от двери. Я подошел к столу, и мой взгляд

тут  же  остановился  на  экране.  Женщина  плакала,  опустив  голову  вниз,  и  ее  тело

сотрясалось от рыданий. Мой живот сжался, и совершенно не контролируя свои действия, мой  палец  коснулся  экрана.  Мой  указательный  палец  прошелся  по  контуру  ее  лица  и

обнаженного тела.

Она была такой прекрасной, пока была подвешена к стене. Я стиснул зубы, когда эта

мысль пронеслась у меня в голове. Она была грузинкой. Я ненавидел всех грузин. Они не

принесли в мою жизнь ничего, кроме боли. Госпожа была грузинкой. Призраки, которые

приходили в приют, похищая детей, были грузинами.

Но  как  бы  мне  не  хотелось  ненавидеть  эту  суку,  это  было  невозможно.  Видя  ее

такой, такой разбитой из-за убийства ее семьи. И…  Да, я думаю, что ты красивый.

Она  не  лгала.  Она  не  лгала,  глядя  на  мое  изуродованное  лицо.  Она  считала  меня

красивым. Никто не видел меня под моими шрамами. Я был уродливым зверем Госпожи, убийцей, никем больше.

Но эти глаза маленькой грузинки. Те огромные темные глаза. Ее губы, ее грудь, ее

тело, эти длинные темные волосы. В груди потеплело, и я ухмыльнулся: она не сломалась

под натиском моих вопросов. Она была сильной, с железной волей.

Никогда не встречал человека похожего на нее.

Я  все  смотрел  и  смотрел  на  экран.  И  увидел,  как  женщина  подняла  свою  голову  и

сделала  глубокий  вдох.  Словно  почувствовав  тяжесть  моего  взгляда,  ее  темные  глаза

уставились в объектив камеры.

Мое сердце ускорило свой ритм, кровь забурлила в жилах. Я провел рукой по лицу.

Пока  все  еще  смотрел  на  нее,  как  будто  она  была  прямо  передо  мной,  мой  палец

остановился на моих губах.