— И вот что еще… Составь докладную записку по работе местного ФСБ за текущий период вплоть до участия в расследовании последнего убийства.

— ФСБ уголовкой не свалить.

— Убийство детей это не уголовка. Это уже политика! Особенно если принять во внимание общественный резонанс.

— Вплоть до стихийных демонстраций населения с выдвиженим правительственных лозунгов.

— Но… но демонстраций не было.

— Разве не было? А мне кажется, были.

— Когда?

— Завтра…

Не упустил свой шанс шеф. Вовремя сориентировался обратив себе во благо чужую беду. Теперь областное УВД станет карманным. И ФСБ притихнет. А там глядишь…

Ей-богу, если бы того убийства не было, его следовало бы придумать!..

Через несколько дней главный телохранитель вспомнил эту свою случайную мысль. В разговоре с начальником следственного управления, при отборе громких «висяков», необходимых для подтверждения нерадивости, а если повезет, коррумпированности отправленных в отставку милицейских генералов…

— А начальство что?

— Начальство как обычно. По три раза на дню собирали оперативные совещания, где ругались матом и грозили содрать погоны…

— То есть — оказывали давление на следствие?

— Ну да, конечно, оказывали. А как иначе? У нас ведь народ толстокожий, пока в морду кулаком не ткнуть, не пошевелятся.

— И что, помогло?

— Что помогло?

— Сдирание погон следствию помогло?

— Нет.

— Неужели никаких зацепок?

— Никаких. Полное отсутствие фактического материала. Свидетелей нет, отпечатков пальцев нет, оружие по картотекам не проходило…

— А что тогда есть?

— Трупы есть. В большом количестве.

— Вы хотите сказать, что следствие зашло в тупик?

— Ну почему сразу в тупик, — вяло возразил следователь. — Отсутствие прямых улик еще не обозначает провала следствия. Есть другие методы… В настоящий момент прорабатывается версия заказного характера убийства. Очерчен круг людей, потенциально заинтересованных в смерти потерпевшего…

— Вместо преступников ловить тех, кого обрадовала смерть жертвы? — вольно интерпретировал древнюю, как мир, розыскную формулу телохранитель Первого лица Региона.

— Но это может оказаться эффективней, чем искать наемных убийц, которых давно уже нет в Регионе, а возможно, и в живых. А заказчик наверняка здесь. Так как заказчик местный.

— Почему вы уверены, что местный?

— Потому, что просто так детей не убивают. И еще потому что это не первое убийство. Мы подняли нераскрытые дела и обратили внимание…

— Один и тот же почерк?!

— Нет, почерк как раз разный. Но прослеживается определенная связь между людьми, ставшими жертвами преступлений. Большинство из них при жизни имели частые деловые контакты или входили в одни и те же финансовые, и криминальные группировки.

Черт возьми! А ведь действительно, это убийство не первое. Были и другие, где тоже гибли не последние в городе люди. Просто гибли не так громко. В одиночку, без жен и детей.

— Мне необходимо это дело. И все дела по нераскрытым убийствам за последние два года. Кроме, конечно, бытовухи.

— Но это служебные документы, я не имею права…

— Можете считать, что это личная просьба вашего нового начальника горотдела…

Дел было много. Но большинство из них были обычной чернухой — бизнесмены средней руки стреляли, резали, душили и травили друг друга, осваивая азы рыночных отношений и товарной конкуренции.