Инженеры переглянулись. Один что-то пробормотал про «эксперимент уровня самоубийства», другой — про уникальные данные. Победил, как всегда, прагматизм.

— Тогда работаем, раз аргументов против ни у кого нет — подвёл итог Денис. — Минимальный экипаж. Управляющая команда с симбиотами, медики, инженеры и небольшая группа десанта. Полная автономия. Мы обеспечим прикрытие на входе и выходе из нашей системы.

Подготовка пошла слоями, как обычно — параллельно и без лишнего шума.

Трофейный корабль принимал возню вокруг себя спокойно. Инженеры старались действовать аккуратно: ничего не ломать, ничего не «улучшать», только наблюдать и записывать. Он отвечал странно — перестраивал внутренние коридоры, выравнивал поля, подстраивал освещение. Иногда создавал проходы там, где их раньше не существовало. Когда я заходил внутрь, структура менялась быстрее. Пространство словно подстраивалось под рост, шаг, дыхание. Корабль словно чувствовал мое настроение и желания. Если я иду по узкому коридору и думаю, что лучше бы он был шире — коридор расширяется, если хочу повыше потолок — он становится выше. Сейчас, находясь в отсеках нашего трофея, я ловил себя на мысли, что мне комфортно в нем, что ушло чувство чужеродности, неправильности.

— Похоже, он распознал вас как приоритетного администратора, — пробормотал Баха, глядя на телеметрию. — Он слушает и других людей с симбиотами, но никого так как вас.

— Я его приручил, вот он мне и доверился — Рассмеялся я — Это как у индейца с диким мустангом. Вначале он индейцу враг и старается укусить или лягнуть, не дает надеть упряжь и не позволяет на себе ездить, а потом постепенно становится другом и верным помощником.

— Не похожи вы на индейца — Буркнул инженер — А он на лошадь не похож. Это робот, и всему должно быть логическое объяснение. Просто вы разрушили его управляющий узел, а потом взяли на себя его функцию. Так как корабль обладает адаптивными системами, он и подстроился под новые «мозги». А вы про индейцев, про мустангов…

— Ну может и так, — не стал спорить я — но согласись, моя версия звучит интереснее. Эх, не романтик ты Баха, от того тебе и бабы не дают.

— Опять вы начинаете шутки свои дурацкие шутить… — обиделся инженер, отвернулся и быстро смылся из виду.

Пока мы возились с трофеем, Мидгард жил своей жизнью.

Колония за те несколько суток, что я отсутствовал подтянулась. Исчез хаос первых дней. Наш рукотворный континент рос и расширялся. Контейнеры с оборудованием, доставленным с линкора, выстроили в линии, между ними проложили коридоры, закрепили генераторы. Появились купола — сначала технические, потом жилые. Появилось несколько биоферм, в которых начали высаживать земные растения. Сейчас база колонистов уже напоминала маленький, но быстро развивающийся город.

Инженеры освоили местный камень: после обработки он держал нагрузку лучше сплава и почти не грелся. Биологи радовались как дети — местная флора и фауна, имеющая в своей структуре ДНК биоформ АВАК, перестала проявлять агрессию к людям, и сейчас ученые искали способы использовать её на благо колонии. Планета больше не старалась уничтожить незваных гостей — она нас приняла.

Окружающие Мидгард безжизненные планеты и пояса астероидов тоже постепенно осваивались. Три автономных завода по добыче и переработке полезных ископаемых уже работали в системе, добывая для колонии ресурсы, начал действовать и завод по сборке перехватчиков, ботов и разведчиков. Звездная система Жива, постепенно превращалась в наш новый дом.

С выжившими в бою биотехноидами и другими боевыми формами АВАК проблем не было. Пока я отсутствовал, они не пытались напасть на людей, а выполняли мои приказы, отданные до начала сражения в системе.