— Один есть, — коротко сказал Баха. — Подтверждаю смену режима.

Я расширил канал, распространив тот же ключ на остальные цели.

Второй охотник замер на секунду, затем скорректировал вектор. Третий дал короткий всплеск ошибок, попытался перезапустить подпрограммы, но перехват сработал быстрее. Четвёртый задержался дольше всех — в его системе висели обрывки старых боевых задач, конфликтующих между собой. Я просто отключил их пакет целиком. Статусы обновились почти синхронно.

— Подтверждение, — доложил инженер. — Все четыре объекта переведены в режим внешнего управления. Приоритет — ваш канал. Ограничения сняты. Боевые контуры доступны.

— Вышли из патруля? — уточнил я.

— Полностью. Сейчас висят в ожидании команд.

Кира хмыкнула:

— Вот и всё?

— А ты чего хотела? Стрельбы и абордажа? Соскучилась по войнушкам?

— С тобой соскучишься…

Я быстро просмотрел телеметрию. Машины оказались изрядно изношены: повреждённые сенсоры, частично деградировавшие приводы, обрезанные каналы связи. Но базовая функциональность сохранилась. Манёвры, вооружение, защита — всё работало, пусть и на пониженных режимах.

— Слушаются, как старые дроны, — сказал Баха. — Даже проще, чем наши. Логика прямолинейная, без самодеятельности.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Самодеятельность сейчас лишняя.

Я дал короткую команду. Четыре охотника синхронно перестроились, заняв позиции вокруг трофея. Расстояние выверили автоматически, поля согласовали, траектории сгладили. Получился аккуратный защитный контур. На тактической карте их иконки сменили цвет.

— Эскорт сформирован, — сообщил имплантат. — Подчинение подтверждено.

Я откинулся в кресле и выдохнул.

— Отлично. Эксперимент признан удачным. Теперь у нас есть боевое крыло из автономов. Старое, ржавое, но всё ещё рабочее.

Кира посмотрела на меня:

— Ты понимаешь, что только что угнал четыре боевых платформы прямо у СОЛМО?

— Формально они давно списаны, — пожал я плечами. — Я просто подобрал бесхозное имущество.

Она фыркнула:

— Когда-нибудь тебя снова посадят. Уже за дело. Я уже со счета сбилась, сколько ты кораблей стырил с тех пор, как я тебя знаю.

Я усмехнулся и снова перевёл взгляд на свалку. Охотники держали строй. Холодно, ровно, без эмоций — как и положено технике. Трофей скорректировал маршрут, учитывая новый контур защиты. Мы шли дальше, глубже в свалку. Теперь уже не в одиночку.

Глава 9

Трофей шёл уверенно, он уже знал этот маршрут. Поля стабилизировались, траектория выровнялась, а сопровождающие охотники держались строго по расчётным точкам, формируя вытянутый защитный контур. Их сигнатуры больше не «плавали», не дергались — обычные автоматические платформы под внешним управлением, без инициативы и без фантазии. Видеть их рядом, не в прицеле и не на тактическом экране сражения помеченных как цели, было странно. Бывшие враги вдруг стали защитниками.

Свалка сгущалась вокруг. Пространство впереди становилось плотнее: обломки уже не просто дрейфовали, а образовывали целые слои, как геологические пласты из металла, полимеров и чужой инженерной логики. Некоторые структуры были сцеплены между собой намертво, другие держались на остаточных полях.

— Плотность обломков растёт, — доложил Баха. — Похоже, приближаемся к сервисной зоне.

Я кивнул. Именно туда вели метки. Свалка снова давила со всех сторон. Мы снова подходили к зоне малых доков. Шлюз «12–B/Сервис» находился в самом узком месте.

Когда пространства вокруг корабля стало критически мало, трофей слегка изменил конфигурацию корпуса: внешние элементы втянулись, профиль стал компактнее.