— Вот он, — сказал я, когда на визоре появилась знакомая конструкция. — Наш склад забытых душ.

Трофей снизил скорость почти до нуля. Сканеры начали разворачивать передо мной подробную модель сервисной зоны, где мы нашли людей. Сейчас я уже лучше разбирался в управлении захваченного корабля, и смог получить больше данных, чем при первом нашем посещении этого странного места. Структура этой конструкции оказалась многоуровневой: центральный узел, вспомогательные отсеки, кольцо технических шлюзов. Часть систем сохраняла питание, часть находилась в спящем режиме. Источники энергии были автономными.

— Подтверждаю наличие хранилищ, — сообщил Баха. — Криомодули активны. Количество — больше трёхсот. Состояние разное.

Трофей начал процедуру стыковки. Не жёсткой — адаптивной. Его интерфейсные сегменты выдвинулись и встроились в узел, подстраиваясь под форму разъёмов. Произошла синхронизация полей, затем обмен базовыми протоколами.

— Стыковка подтверждена. Доступ получен, — отчиталась система.

Внутри стало заметно тише. Фоновая вибрация свалки ослабла, экраны визоров очистились от помех.

— Начинаем эвакуацию, — сказал я. — Приоритет — криокапсулы с людьми, остальных грузим по остаточному принципу, если влезут.

Эвакуационные команды, сформированные ещё на линкоре, начали работу немедленно. В недра хранилища двинулись группы десантников и медиков. Аккуратно, без рывков, они фиксировали капсулы, отключали старые крепления, компенсировали перекосы. Каждая капсула проверялась, получала питание и аккуратно транспортировалась в ангар.

На моем визоре появлялись строки состояния:

Капсула №041 — стабильна.

Капсула №042 — требуется дополнительное питание.

Капсула №043 — деградация.

Первая партия была переведена внутрь корабля. Модули ангарной палубы трофейного корабля автоматически перестраивались под их форму, создавая временные гнёзда и закрепляя криокапсулы.

— Подключение первой партии прошло успешно, — сообщил мне медик группы эвакуации. — Показатели выровнялись.

Процесс пошёл серией. Без суеты, без спешки. Система работала как конвейер: извлечение, стабилизация, транспортировка, фиксация.

Снаружи охранные платформы удерживали позиции. Их сенсоры фиксировали редкие перемещения обломков и слабые энергетические всплески, угрозы не выявлялись.

Внутренние ангары трофея постепенно заполнялись. Пространство, ещё недавно пустое и гулкое, меняло назначение прямо на глазах: секции перестраивались, перегородки смещались, силовые рамки формировали ячейки под криокапсулы. Каждая новая партия встраивалась в общий контур питания и жизнеобеспечения без ручной настройки — корабль сам подбирал режимы, компенсировал перекосы, перераспределял нагрузку.

— Людей забрали всех. Заполняем третий ангар неизвестными биоформами, — доложил глава медицинской группы. — Уже на шестьдесят процентов.

— Не гони, — ответил я. — Осторожнее грузите, уж очень древние эти капсулы.

Группы эвакуации работали четко. Руководили всем медики, иногда требовалась помощь десанта: где-то капсула была перекошена, где-то заклинена старым креплением, где-то к ней тянулись обрывки кабелей, проросшие в металл. Тогда приходилось вручную резать, фиксировать, стабилизировать. Работа шла молча, сосредоточенно, почти рутинно.

На моем визоре один за другим появлялись зелёные маркеры — признак успешной интеграции эвакуированных в системы корабля.

— Сто тридцать семь, — сообщил медик.