— Прошу, садитесь, — ответил я, указав на кресло сразу за Марком. — Насладимся едой, заодно обсудим некоторые вопросы. Женевьева, обязательно попробуйте это жаркое, у нас его готовят по специальному рецепту, вряд ли вы ели нечто подобное.

Девушка благодарно кивнула, вежливо улыбаясь мне. После того, как Дия добилась прогресса с ее братом, Фламмаган стала более жизнерадостной, и как я слышал от вездесущих слуг, начала отвечать на знаки внимания Марка.

Вайссерманн не терял времени даром. В Чернотопье, пожалуй, не осталось места, куда бы хозяин Белолесья не сунул свой нос. Но я не препятствовал — пока родственник ездил по баронству, мне никто не мешал заниматься своими делами.

Слуги расставили блюда и на некоторое время над столом был слышен только звон приборов о тарелки. Утолив первый голод, я закончил поедать салат, одобренный Ханной, и перешел к упомянутому жаркому. Соус получился чудесным, хотя я и был удивлен, что пришлось использовать грибы, а не травы. Но, в конце концов, результат не отличался от земного, и я был доволен.

— Итак, брат Курт, — разделывая кусок мяса на тарелке, заговорил я, — вы уже поставили молельни в каждой деревне и поселили в каждой по брату. Каковы дальнейшие планы?

Клирик вытер рот салфеткой, прежде чем ответить, не иначе выигрывал время для обдумывания.

— Пока что никаких распоряжений на этот счет не поступало, ваша милость.

— Но у вас же есть какие-то идеи? — спросил я, нанизав нежную свинину на вилку. — Скоро должны быть первые результаты наших учеников. Ваши братья готовы к этому?

— Я провел несколько бесед с прихожанами, ваша милость, — ответил тот. — И проинструктировал остальных. Разумеется, в ближайшее время нам придется постараться чуть больше обычного, пока это не войдет в привычку у людей, но никаких проблем не возникнет. Полное одобрение старшего брата — это полное одобрение.

Ну да, за такие подарки, какие я сделал для священников. Шутка ли — в каждом доме своя священная книга. И пускай большинство еще не способно прочесть даже надпись на обложке, это серьезно поднимает дух населения.

— Я просил подготовить новые тексты для печати, — напомнил я. — Вы провели подготовку?

Клирик успел глотнуть вина, чтобы смочить горло.

— Мы ждем слова старшего брата, ваша милость, — сказал он. — Я сегодня получил послание — в столице начались активные споры, в каком порядке печатать наши книги. Но все списки у меня есть и служки прямо сейчас приводят их подготовку для издания. Как только я узнаю, в каком порядке будем работать, я сразу же вас оповещу.

— Хорошо, и заодно предоставите мне весь возможный каталог, а то я, оказывается, очень плохо осведомлен о нашей религиозной литературе.

Он постарался изобразить вежливую улыбку.

— Ваша милость, у вас другая задача, так что ничего удивительного в этом нет. Большинство наших книг изучают только сами братья.

— Почему же? Разве они опасны? — спросил я, отпив брусничного морса из бокала.

— Нет, но в основном это жизнеописания прославившихся братьев, совершивших духовный подвиг, — пояснил он. — Их деятельность мало интересна широкой публике. Собственно, это основная причина, почему братья стали спорить, что важнее — обеспечить всех нашими книгами или направить силы на просвещение прихожан.

Я хмыкнул и повернулся к внимательно слушающему нас Вайссерманну.

— А ты что думаешь, Марк, что важнее, с твоей точки зрения?

— Полагаю, — начал родственник, бросив короткий взгляд на сидящую напротив девушку, — сейчас, на стадии общего образования как раз для народа подобные книги были бы полезнее.