И опять ей пришлось топать дальше в дыхательной маске; вместо чистого лесного воздуха здесь стоял смрад разлагающейся плоти. Ещё несколько раз идущая пыталась снять «намордник», через который дышать было довольно тяжело, но трупная вонь, казалось, лишь усиливалась… И неудивительно.

Ещё метров через пятьсот Фартовая вышла на небольшую полянку, вокруг которой там и сям лежали и сидели трупы. Их было пятеро, все – человеки, застыли они в разных позах, но все эти позиции были спокойными. Не похоже, чтобы они перед кончиной с кем-то боролись. Все пятеро мужчин, точно так же, как и два предыдущих, выстрелили себе в головы…

Вот тут-то женщину и пробрала дрожь. Теперь уже не получится списать всё это непотребство на простое совпадение… А мгновением позже её нутро реально покрылось колючим инеем ужаса. Сталкерша вдруг расслышала блуждающий среди деревьев детский плач, тихий такой, тоскливый. Плакала маленькая девочка.

Женщина присела, подняла автомат и начала всматриваться в пространство между деревьев, откуда исходили стенания. Там пару раз мелькнула серая размытая тень, какое-то невнятное облачко в форме человеческой фигуры. Но это видение тут же растворилось вместе с писклявыми завываниями. А наступившую тишину совсем неожиданно порвали рыдания взрослого человека. Плакал и ныл какой-то мужик. И волосы под суперкевларовым шлемом сталкерши буквально зашевелились от страха! Потому что она узнала эти характерные всхлипы и шморганья носа… Рыдал её бывший муж.

Женщина резко обернулась на эти звуки и окаменела от ужаса – перед ней стоял её покойный супруг с размозжённой головой, подорванным скальпом, с безобразными переломами конечностей, с торчащими из-под окровавленной рубашки острыми обломками рёбер. Таким он перед нею предстал на столе городского морга после аварии в тот же день, когда она разорвала с ним все отношения и подала на развод. Даже полупустая бутылка рома была точно так же сжата в окоченевшей руке.

– Это всё ты-ы-ы, – простонал он, осуждающе ткнув в сталкершу обломанным указательным пальцем, – ты-ы бросила меня-а! А я так тебя люби-ил! Я не смог без тебя жить… Это ты меня убила! Моя смерть будет вечно висеть на тебе несмываемым чёрным пятном… – Бывший супруг тоскливо, надрывно простонал, заглянул ей в глаза, помолчал и тихо, устало добавил: – Зачем ты так со мной поступила, а? Разве тебе было плохо со мной, Эль?… Но ты так и не смогла забыть того гада, который тебя…

– Я не виновата! Это не я-а!! – взвизгнула женщина и взахлёб принялась оправдываться: – Я не хотела! Я просто не могла так больше! Я думала, что смогу! Все проклятые годы думала! Я старалась! Честно! Но этот зов не заглушить, он каждый проклятый день, проведённый в нормальном мире, тянул меня назад! Сюда! Если бы я ещё хоть год-другой проторчала в уютном городском гнёздышке, то сейчас была бы на твоём месте! Или перерезала бы себе вены в ванной! Не могу я быть нормальной! Не была никогда!

Покойный супруг разрыдался, рухнул на колени, потом присосался к горлышку полупустой бутылки. Ром потёк по его лицу и шее через порванные щёки. Так он, жадно глотающий алкоголь, и растворился в воздухе без следа, оставив обалдевшую женщину на краю поляны, усеянной настоящими трупами. Но только сталкерша вздохнула облегчённо и перекрестилась, как где-то справа раздался громкий чахоточный кашель. Она резко повернулась, взметнула автомат и тут же его опустила. Слёзы проступили на её глазах.

Это был он, её первый и единственный по-настоящему любимый мужчина – самый настоящий сталкер от Бога или от Зоны, хрен разберёшь. Тот самый дерзкий и удачливый бродяга со сверхъестественной чуйкой, с которым она познакомилась, когда ещё была официанткой в сталкерском баре. Но ведь он давно покинул Трот, вынужден был…

– А вот и не навсегда, – произнёс призрак, будто смог прочитать её мысли, – я вернулся… Что мне оставалось делать? Только вернуться в Трот и искать здесь дорогу к звёздам.