Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

    — Знаете, дорогой друг, я имею обыкновение отлучаться незаметно даже для своих… Но в военное время это может оказать плохую услугу.
    — Ваше высочество?
    Я понизил голос:
    — Если вдруг пронесется слух, что принц Ричард покинул город, сами понимаете…
    Он горестно вздохнул.
    — Да, всегда найдется трус, что завопит: «Принц сбежал!», «Нас предали!».
    — Я буду вблизи города, — пообещал я. — Меня могут видеть со стен, это воодушевит народ и прочую общественность больше. Да и сам я больше люблю нападать, чем защищаться.
    Прошлой ночью Норберт ходил в поиск, а утром доложил, что противник совсем близко, передовые части всего в трех милях, а в милях семи-восьми от них двигается основная масса армии
    Я обошел город, как внизу по площадям, так и по стене, проверил, кто как готов, распорядился еще раз, кому где стоять насмерть, а кому можно отойти, заманивая, чем можно защищаться, кроме мечей и присутствия духа, а если где сосед начнет слабеть, чтобы тут же помогли ему удержать позицию.
    Горожане выказывают отваги больше, чем местные войска, чем их изрядно стыдят, с другой стороны — у них здесь жены и дети, и каждый мужчина предпочтет погибнуть с мечом в руке на пороге дома, чем позволит войти врагу и на его глазах схватить жену на поругание.
    Внизу со скрипом распахнулись створки, первым из городских врат выехал Хенгест Еафор, огромный и могучий, весь в железе, широкий в плечах, как надстройка поверх городских ворот, за ним его отборные рыцари, с которыми он сроднился в боях.
    От войска мунтвиговцев начали отделяться по одному всадники, выехали на середину между войсками.
    Хродульф вскрикнул изумленно:
    — Неужели вызывают на поединки?
    — Нахалы? — спросил я.
    — Еще какие! — вскрикнул он. — Уж я сейчас покажу богохульникам…
    — Нет, — сказал я резко. — Я же стою?
    Он огрызнулся сердито:
    — Вам по рангу можно только с самим Мунтви-гом, а для меня там почти каждый как раз вровень, даже мериться не нужно!
    — Все равно, — отрезал я. — Военачальники должны военачальничать, а не!.. Я же вот?
    Он засопел и отвернулся, вперив взгляд в передний ряд мунтвиговцев. Двенадцать тысяч всякого сброда, как доложил Норберт, однако командовать им поручено благородным рыцарям и наверняка умелым военачальникам.
    То ли они чём-то провинились, потому посланы руководить сбродом, либо это знак особого доверия, как признание, что только они могут обуздать эти дикие и не знающие дисциплины стаи и создать из них могучее боеспособное войско.
    Сейчас именно они выехали вперед и остановились на середине между своим войском и дружиной Хенгеста у самых ворот.
    Из дружины Хенгеста выдвинулись первыми два рыцаря, что справа и слева от него, затем выехал вперед он сам, спокойный и нарочито медлительный, а дальше начали выезжать герои, отличившиеся в предыдущих боях.
    Сердце мое стучало и просилось в схватку, но я еще раз напомнил себе, что я, как демократ и либерал, должен трястись за свою шкуру, я вообще-то и трясусь все время, пока не захватит это дурацкое «…упоение в бою и бездны мрачной на краю», после которого долго приходишь в себя и френдируешь… фрондируешь, нет, фрейдничаешь насчет того, каковы же у нас инстинкты и павловские рефлексы, как легко они подталкивают в нужную сторону мой великолепный разум, прямо блистательный и гегелевски чистый, и заставляют альфасамцовить с ревом и налитыми кровью глазами.
Быстрый переход
Мы в Instagram