Loading...
Изменить размер шрифта - +
Все видели, что из двадцати четырех съехавшихся в единоборстве наши потеряли троих, а у мунтвиговцев с коней были сбиты двадцать два, а потом еще потерпели поражение восемнадцать человек, что становились на место побежденных.
    Последний из покидавших поле повернулся и прокричал во весь голос:
    — Хотя на этот раз дьявол вам и помог, но с Божьей помощью мы одолеем вас, силы Тьмы!
    Хенгест, что покидал поле последним, проревел почти добродушно:
    — Иди-иди, мальчик. Только штанишки смени.
    Солнце как нарочно задержалось над краем земли,
    чтобы полюбоваться на великолепное зрелище красочной схватки, но и оно в конце концов с неохотой ушло за края темной, как уголь, земли. Отряды разошлись, на поле выбежали оруженосцы и слуги, быстро унесли раненых, а также трупы, полностью убирая напоминание о суровых мужских забавах.
    На стенах города зажглись факелы, я все так же смотрел с ворот и чувствовал, как сердце сжимается от тревоги и предчувствия беды. Грозное зарево поднимается впереди, справа и слева. Горят деревни и малые города, горят жарко, дождей не было давно, оранжевые языки огня вздымаются высоко в темное небо, а клубов дыма не видно в черноте, само небо от пожаров стало неприятно розовым.
    На стены высыпало множество горожан, лица у всех скорбные, у многих в селах родные и друзья, другие сами совсем недавно бежали оттуда, оставив дома и нажитое добро.
    Я тоже смотрел на север с возрастающей тревогой. Там разгорается зловещее зарево, при виде которого сердце начинает биться чаще, но кровь стынет в жилах. Одно дело утренняя заря, нежно-алая, или даже вечерняя, когда небо картинно и величественно багровеет, но сейчас это больше похоже на пролитую кровь, еще горячую, что поднимается по небосклону.
    И этой крови все больше, уже целое море катится в нашу сторону.
    — Всё, — сказал я властно, с лордами можно говорить только так, — насмотрелись. Через час все лорды ко мне, подумаем, что делать завтра.
    — О том, что будет завтра, — обронил Меревальд, — видно со стены уже сегодня.
    — Завтрашний день, — напомнил я, — ученик сегодняшнего. Всего хорошего, лорды!
   
   
    
     Глава 2
    
    
    Через час они собрались у меня, пришел и сэр Аварии Вопрошающий, хозяин здешней крепости, с сыном, бароном Тедриком, крепким и быстрым в движениях юношей. Он показался мне излишне напряженным, словно старательно сдерживает проявления метеоризма, но лицо человека достойного, сдержанного, держится и выглядит человеком воспитанным.
    Если не удастся удержать город, то придется отступить в их просторный и прекрасно защищенный замок, потому они здесь по праву, как единственные местные рыцари среди городского люда.
    Последним явился епископ Геллерий, с порога размашисто перекрестил нас, это чтоб не подходили поодиночке за благословением.
    — Умрете или убьете, — сказал он, — будете в раю. Господь сказал: наша жизнь не страдание и не наслаждение, а дело, которое мы обязаны делать и честно довести его до конца.
    В животе у Хенгеста бурчит и квакает с такой мощью, словно сто тысяч недовольных лягушек требуют у Господа даже не дождя, а хлябей небесных, желательно на сорок дней и ночей, словно они уже расселись на Арарате.
    — А поесть нам дадут? — осведомился он. — А то я не успел.
    Лорд Леофриг сказал с неудовольствием:
    — Мы еще не разобрались, что такое мудрое сказал Господь Бог, а вы уже хотите есть!
    — Хороший ужин, — возразил Хенгест уверенно, — убеждает в нашей правоте!
    — Мы отбили три штурма, — сказал Хродульф, — неужели Мунтвиг предпримет четвертый?
    Я буркнул:
    — Если три ошибки не принесли результата, нужно пробовать четвертую.
Быстрый переход